Мне исполнилось 37 лет, и я чувствовала себя полной неудачницей. Конечно, объективных причин, казалось, для этого не было: умница, красавица, кандидат наук, жилплощадью и столичной пропиской обеспечена. Но был у меня один недостаток: я никак не могла выйти замуж...
Не то чтобы у меня была такая цель, но мечты о семье и детях меня не покидали. Но - не везло! Как будто сглазил кто... Даже романов серьезных за все это время у меня не было. Однажды мама завела неприятный разговор: «Дочка, что ты все одна да одна? Понимаешь, я ведь не вечная. Замуж бы тебе надо, с внуками хочу понянчиться...» И так тоскливо стало у меня на душе... Вышла погулять, и ноги сами привели меня в церковь, к иконе Николая Чудотворца: «Святой отче Николай, пошли мне достойного и любящего мужа!»
На следующий день на работе стираю пыль с картин, оборачиваюсь - а передо мной стоит Он... Молодой сероглазый блондин неловко переминается с ноги на ногу. Разговорились. Василий представился начинающим художником, на десять лет меня младше. Хотел предложить выставить несколько своих работ в рамках предстоящей выставки. Между нами словно искра пробежала. На прощание Василий поцеловал мою руку, а я взяла папку с его работами, обещая сделать все, что от меня зависит. Под моим напором начальница уступила, а я была счастлива помочь Василию.
Между нами закрутился роман - бурный, страстный. Мы гуляли по ночным улицам, взявшись за руки, как подростки.
Иногда заходили в кафе погреться, где я покупала нам по чашечке горячего шоколада - у Василия всегда было плохо с деньгами. Но я в него верила. Зато он рисовал мои портреты и говорил, что никогда не встречал женщину красивее и утонченнее...
Тест на беременность я сделала скорее из интереса - сразу, как почувствовала себя дурно. Результат - две полоски - меня удивил и обрадовал. Я тут же сообщила новость Василию, но он испытал совсем другие чувства. Сначала молчал, а потом начал непростой разговор: «Понимаешь, дорогая, я тебя люблю. Но семья, дети - это все не для меня. Мне сейчас нужно встать на ноги, начать зарабатывать... ты сама говоришь, что скоро мои картины будут хорошо продаваться...»
Мы расстались как-то нехорошо, а после этого разговора Василий и вовсе исчез из моей жизни. Не брал трубку, не открывал дверь, не отвечал на e-mail...
А через месяц знакомые донесли: у молодого художника Василия роман с нашей директрисой. Я сначала не поверила: ей же за пятьдесят! А потом поняла: наверное, Василий испугался, что после разрыва я начну мстить и не дам ему участвовать в выставке...
Как мне быть, я не знала. Но сердце подсказывало одно: ребенка я должна сохранить. Еще так некстати тяжело заболела мама. Мне приходилось доставать дорогие лекарства и обивать пороги кабинетов, чтобы добиться очереди на бесплатную операцию. Выходя в коридор после очередного отказа, я не выдержала и разревелась...
Меня приобнял за плечи высокий человек в белом халате: «Ну что вы, милочка, разве можно... Анечка, неужели это ты?!» За очками и бородой я с трудом узнала Виктора, своего одноклассника. Последний раз мы виделись на встрече выпускников лет десять назад. Как на духу, я рассказала ему сразу все - и про больную маму, и про Василия, и про свою беременность... Виктор внимательно выслушал и сказал, что может мне помочь. Он выхлопотал для мамы место - ее прооперировали уже через две недели, она быстро пошла на поправку. Виктор навещал нас каждый день, с букетом цветов для мамы и меня. А потом вдруг отвел меня в сторонку и сказал: «Анечка, не подумай, что я хочу воспользоваться твоей жизненной ситуацией. Но я люблю тебя с первого класса. И я до сих пор не женился. Выходи за меня замуж, а? Мы вместе вырастим ребенка. Обещаю, что тебе со мной будет хорошо.» И я ему поверила. Конечно, я все еще любила Василия и надеялась, что он одумается и вернется. Но Виктор казался таким надежным, таким родным... Да и маме он очень нравился. Мы подали заявление в загс.
А на следующий день на моем пороге появился Василий. Он плакал, заламывал руки, просил его простить, звал замуж. Со дня нашего расставания он не может писать картины, не может ни о ком думать, кроме меня. Мое сердце бешено колотилось. Мне хотелось закричать от радости, кинуться Василию на шею. Но что-то меня держало. Неужели я могу предать Виктора?..
Через месяц я пошла под венец... с Виктором. И до сих пор не жалею. У нас растут две чудесные дочери, дом - полная чаша. О Василии я слышала лишь раз от общих знакомых - говорили, что художника из него не вышло, и он лечится в какой-то клинике от алкоголизма. Жизнь преподнесла мне хороший урок: я поняла, что верность и защищенность значат для меня намного больше, чем страсти, которые быстро проходят.