У людей, как и у всех млекопитающих, переживание неблагоприятных событий в раннем возрасте может «запрограммировать» повышенный уровень тревожности у взрослого. Новосибирские нейробиологи объяснили причины этого явления с помощью теории игр
Не секрет, что события раннего детства могут во многом предопределить всю нашу будущую жизнь, включая состояние здоровья во взрослом возрасте. Так, еще несколько десятков лет назад ученые обнаружили повышенную склонность к ожирению у «детей войны» – людей, переживших в детстве блокаду Ленинграда или «голодные» 1944–45 гг. в Голландии.
Для объяснения этого феномена с эволюционной точки зрения была предложена гипотеза «предиктивного адаптивного ответа», согласно которой организм, уже испытавший голод, способен прогнозировать его в будущем и заранее «запасается» в ожидании. Однако такая гипотеза не может объяснить причины появления и закрепления у людей, переживших в детстве стрессовые ситуации, таких неадаптивных, «вредных» для жизни в обществе нарушений поведения, как повышенная тревожность.
Известно, что тревожность могут «запрограммировать» тяжелые неблагоприятные события в младенческом возрасте, например, серьезная гипоксия (нехватка кислорода) мозга или длительная разлука с матерью. Но могут ли подобные поведенческие нарушения быть следствием легкого недоедания или кратковременного воздействия стрессовых гормонов, неясно.
Ученые из Института цитологии и генетики СО РАН (Новосибирск) и Новосибирского государственного университета изучили в экспериментах на лабораторных крысах влияние неонатальных событий умеренной интенсивности на формирование тревожности.
На 2-й день жизни крысята подвергались кратковременной гипоксии или получали инъекцию глюкокортикоидного гормона дексаметазона. Позже ряд различных поведенческих тестов показал, что уже с месячного возраста у них стали появляться изменения поведения, связанные с тревожностью, которые в дальнейшем прогрессировали. Это говорит о том, что даже однократное воздействие слабого стресса в раннем возрасте отражается на поведении взрослых, причем этот стресс могут вызывать факторы совершенно разной природы.
Опираясь на свои данные и результаты других исследований, новосибирские нейробиологи привлекли инструментарий теории игр, чтобы объяснить появление этого феномена в ходе эволюции. Согласно предложенному решению, чтобы после стресса у животного закрепилась высокая тревожность, главным стрессовым фактором должны выступать охотящиеся на него хищники. А «программирование» тревожности голодом – лишь дополнительное следствие жизни в среде, богатой хищниками.
По словам доцента кафедры физиологии НГУ Петра Меньшанова, раннее «программирование» тревожности для людей не только характерно, но и вполне объяснимо. Для древних людей большую опасность представляли крупные хищники из семейства кошачьих и другие хищные млекопитающие, так что для тех времен высокая тревожность была адаптивным свойством. А тот факт, что раннее воздействие гипоксии повышает тревожность не только у крыс и людей, но и у собак, кошек и других млекопитающих (но не у рыб), может говорить о сроках появления этого древнего признака – в эпоху, когда на земле царили динозавры, «в тени» которых жили древние млекопитающие.
Подготовлено с использованием материалов пресс-службы ИЦиГ СО РАН