Понедельник по народной примете день тяжелый. Но девушка не могла представить, что он станет для нее просто неподъемным. Хотя время до позднего вечера прокатилось спокойно, совсем не предвещая ничего плохого.
И понедельник уже почти закончился, оставался какой то часик до новых суток. И это совсем не заботило девушку. Какая ей разница какой сегодня день, какой час. Она прерывисто дышала. Закрыв глаза, замирая от неземного наслаждения, ритмично двигаясь всем телом, плотно оседлав любовника. Она была наездницей, она правила бал любви. Ее мужчина был под ней. Крепко обнимая, чуть - чуть подаваясь навстречу ее телу, помогал любовнице скорее достичь желаемого. Все было как много раз до этого. Вот только концовка оказалась жуткой. Когда появился в постели этот второй и откуда, она не поняла, все еще горящая в приступе страсти. Но мгновенно пришла в себя, почувствовав на теле чужие руки. Еще не осознав, не поняв всю мерзость происходящего, рванулась, пытаясь вырваться, закричать. Но не смогла, зажатая между двух сильных мужских тел. Чужая рука так сжала шею, что голова наполнилась туманом. И теряя сознание, она уже не могла противиться этому ужасу. Она не могла пошевелиться. Потом все воспринималось, как в замедленном кино. Девушка помнила торопливые движения любовника, помогающего с суетливой нервозностью ей одеться. Его горячий шепот, что это, мол, ничего, это в первый раз непривычно. Потом понравится, еще сама просить будешь. Проводил на улицу, почти выталкивая, стараясь поскорее избавиться от своей уже нежелательной подружки. Сознание Катюши затормозилось, она подавалась всему этому автоматически, как робот. Но вздохнув свежего ночного воздуха, пришла в себя. Она ясно поняла весь ужас, произошедшего с ней.
Спускаясь с бетонного крылечка общаги, все еще поддерживаемая этим подонком, остановилась и открыла свою сумочку. Секунды хватило перебрать находящуюся в ней косметику, пока рука, наконец, не наткнулась на расческу с длинным острым хвостиком. Почувствовав в руке это немудреное оружие, не целясь, без подготовки, ткнула ей азербайджанца в горло. Подвел каблук, сломавшийся от резкого поворота тела. Расческа только скользнула по горлу, ушла вверх, войдя на всю длину под подбородок насильника. Тот взвизгнул от боли и сильным ударом в лицо сбил ее с ног. Падая, она успела ухватиться за его рубашку, и еще два раза ткнуть пластмассовой расческой куда попало, прежде чем та сломалась. Пинком парень отбросил девушку на дорогу, и через мгновение скрылся в дверях общаги, зажав горло руками. А Катя ревела во весь голос, не в силах подняться с грязного асфальта. Плакала не от боли, а от скотского унижения и такой нечеловеческой подлости.
Наконец, немного придя в себя, нашла в темноте сумочку и босоножку, с отломанным каблуком. Побрела домой, продолжая тихо и непрерывно плакать, не решаясь проголосовать проносившимся мимо машинам, с разбитым лицом и оплеванной душой. Так потихоньку, почти за три часа добралась до дому, постоянно протирая лицо платком, обильно смоченным духами. Разбитые губы саднило, а голова просто раскалывалась от боли. Родители были в ужасе, на грани шока. Да и было от чего. Вся левая сторона лица превратилась в сплошной синяк. А вывернутые и опухшие губы, как у типичной негритянки, красочно дополняли ужасную картину. Она долго стояла под струйками душа, стараясь смыть с себя грязь произошедшего. Немного успокоилась, по крайней мере не плакала. Вода, наверное, смыла не только грязь с тела, но и немного с души.
Две недели Катюша не выходила на улицу, пока не сошел синяк и лицо не приняло прежний вид. Если с внешностью все обстояло благополучно, то с душой не совсем. Тот черный понедельник стоял перед глазами, вызывая то слезы, но чаще приступы ненависти к тем уродам. На расспросы родителей отмалчивалась, буркнув что-то про хулиганов. И все время ее мучил один вопрос. Что делать дальше, как жить? Ведь она совсем не рассчитывала на такой кошмарный опыт, ставший жесточайшим уроком в самом начале жизни. Как все было хорошо и понятно еще вчера. А теперь тупик, ничего не хочется. И всегда элементарно страшно. Она понимала, что перво - наперво надо изжить этот страх, парализующий волю. Он не даст ей ничего сделать в плане мести. Не говоря о том, чтобы добиться чего то реального в жизни. То, что она отомстит - это однозначно. Она ответит ударом на удар. Любой результат будет в плюс. Ведь главное решиться на это, что-то сделать. Она уже уверена, что еще увидит страх в глазах противной стороны. Наверное, это единственный путь к выздоровлению.
План созрел быстро, продуман до мельчайших деталей. Осталось только начать действовать, а это пожалуй самое трудное. Заодно поменялись и жизненные ориентиры, реальность заставила. Теперь до нее дошла вся ущербная философия матери. Мол, можно все, если с умом. Ее результат был совсем недавно написан на ее лице. Она теперь не будет создавать себе скользких ситуаций. Ее поступки будут прямыми и понятными. Она теперь отвечает за свои действия. Вернуть бы все на месяцы назад, прижаться к сильному плечу своего парня, единственного и любимого. Стать ему верной подругой и помощницей. Эх, сильны и умны мы задним числом. Открыта третья страничка жизни, за такой короткий срок. Может она будет лучше второй, кошмарной. Она должна стать главной, просто обязана быть счастливой.
Как Катя и предполагала, Надир из общаги съехал. Куда - никто не знает. Все правильно, все логично. Закончил институт и покинул город. Напоследок немного порезвился - покуражился, оставив после себя недобрую память. Одного он только не учел, в городе много его земляков, кормящихся в основном с торговли. Вот они то и ответят за козьи шалости своего собрата. Крови она не планирует, обойдется деньгами. Но если будет возможность выйти напрямую на этого урода, тогда другое дело, план будет скорректирован. И еще один момент не учел насильник. Тот самый, когда они заезжали на оптовый рынок за мясом для шашлыков. Это было в самом начале их знакомства. Она была в стороне от этих закупок, но заметила, что вальяжного вида торговец, седой Рафаэл, знает очень хорошо Надира. Их дружеское тогда общение просто бросилось в глаза. А это уже следок, который здорово упрощает дело. Не надо будет изворачиваться, врать, опрашивая этот торговый люд, в поисках их соплеменника. Этот Рафаэл точно знает ее обидчика, значит первым и пойдет в разработку, как говорят в милиции. А затем и под «пресс», как говорят уже уголовники. С этим понятно. А вот какая сила все это будет осуществлять? Где взять людей способных на решительные и жесткие меры, она еще не знает. А эти меры могут быть не только жесткими, но и крайними. В этом тоже сомневаться не приходится. За этими торговцами стоит сила, и не малая. Ведь их диаспора самая крупная в городе. Этот наиглавнейший вопрос она начала решать через отца. Попросила его, ничего не объясняя, дискету, в которую были вбиты все офицеры спец подразделений уволенные и сокращенные по службе.
Сергей Алексеевич не сильно отнекивался, не видя в этом материале ничего важного, тем более секретного. Кому нужны выброшенные на улицу люди, если корабли, красу и гордость флота продают за бесценок по цене металлолома. И что плохого, если дочь сможет устроить на работу кого то из выброшенных на гражданку офицеров. Выброшенных с такой решительностью и быстротой, смахивающими на злой умысел или даже на предательство. Неделю Катюша работала с дискетой, отсеивая людей, обремененных семьями, детьми, годами. Две трети, если не больше, были вычеркнуты по причине их отбытия в другие регионы страны. В общем, осталось совсем немного кандидатов на совместное сотрудничество. Изучая этот документ, девушку просто поразило количество военных, ушедших со службы не по своей воле. Прямо какой то разгром российской армии. Ведь она просматривала не всех офицеров, а только из спец подразделений. Ее будущих возможных коллег всего одиннадцать из флотской разведки и спецгрупп, отметившихся в «горячих» точках. Вот только они кандидаты теоретические. Скорее всего, откажутся от ее предложения, что и случилось на самом деле. Эти люди повидали много чего в своей жизни. И не принимали всерьез девушку. Да и как принять то, если за ней ни какой базы, ни серьезных денег. А ее идеи слишком расплывчаты и попахивают конкретным криминалом. Они хоть и были бывшими, но остались крутыми воинами, привыкшими полагаться на реальные и понятные вещи. Она в их глазах была просто красивой девчонкой, решившей сдуру поиграть в мужские игры. Да и почти у всех оказалась какая - никакая работа. Как и перспективы найти что-то получше. Так что далеко идущие планы стали рушиться, не обретя ни какой конкретики. Придется переходить на однокурсников, на ребят занимающихся спортом. Жалко, конечно, что с военными не получилось, ведь у студентов – пацанов совсем нет специфического опыта.
Правда, среди тех одиннадцати есть старлей из морской пехоты. Бывший командир разведвзвода Леонид Коржецкий. Единственный кто серьезно отнесся к ее предложению. Его она нашла одним из первых. И сразу же забраковала. Бывший морпех совсем не вызывал у нее доверия. Делать нечего. Он последний кто остался в ее списке. Когда она второй раз встретилась с ним в поселке, расположенном у той самой части, где разведчик когда то служил. Она вновь не могла представить, что этот человек носил военную форму, был офицером элитного подразделения. Квадратный коротышка, с простецким круглым лицом. Как говорят, не обезображенным ни умом, ни интеллектом. А эти светлые волосенки и глубокие залысины показывают, что их владелец станет совершенно лысым через годик - другой. Да и вообще, она относилась с большим предубеждением к мужчинам ниже ее ростом, да еще плешивым. Она таких просто не замечала. Остатки белокурых кудряшек на голове, давно не мытые и не стриженные, в сочетании с трехдневной щетиной, снова двинули ее на отказ. Но она четко понимала, что внешность не всегда соответствует образу. Да и привыкла все доводить до конца, закрывая вопрос только при его полной ясности. И он единственный кто выслушал ее внимательно, не кривя рот в усмешке, не перебивая. И почему то не поднимая глаз. Дослушав ее до конца, минуту думал, сказав, наконец, что в принципе согласен. На сегодня у него выбора нет. Поинтересовался как девушка вышла на него. И уважительно кивнул головой, когда Катя сказала что через базу данных флота. Да еще и процитировала несколько фраз из его служебной характеристики. Прощаясь, на мгновение встретилась с ним взглядом. И ей подумалось, что совсем не так прост этот мужичок, как кажется. Отказать то легко, но выбора нет. Так что пообещала решить вопрос в деталях через недельку.
И вот срок подходит и надо принять решение. То что на встречу, которая намечена на субботу, на шесть вечера она поедет. Это обсуждению не подлежит. Требование быть трезвым, без запаха перегара, и обязательно в парадной форме. Ей пьяницы не нужны. Посмотрит удержится ли мужичок от стопки до шести вечера, ведь в перспективе приличные заработки. Не выполнение этих двух простых условий - безоговорочный отказ. Разговора, вообще, не будет. Может она и с предубеждением относится к этому человеку, но впереди совсем не простые дела. И ей не нужны проколы из-за человеческой слабости и необязательности. Если все не так, то отдаст литровую бутылку водки, так сказать за беспокойство, и прости - прощай. Но когда в назначенное время приехала на встречу, то на крылечке одноэтажного длинного барака сразу увидела знакомую, короткую и плотную фигуру, затянутую в черный мундир морской пехоты. И сейчас это был совсем другой человек. Ладно сидевшая на нем форма, конечно, подчеркивала не больно ловко скроенную фигуру. Но в то же время показывала, что в этом теле заложена недюжинная физическая сила. Он был похож на квадрат, который хочется поспешно обойти стороной. А от его глаз, смотрящих в упор, сразу хочется отвести взгляд. Весь вид офицера, с выбритой наголо головой, беретом лихо сдвинутым на правое ухо, явно порадовали новоявленную работодательницу. И она уже не сомневалась, что с этим старлеем она сварит «крутую кашу».
Пройдя по полутемному коридору, заставленному какими-то шкафами, столами, с висящими на стенах ванночками для малышей и трехколесными велосипедами, они вошли в комнату, которая как и хозяин сверкала чистотой. Правда, с казарменным привкусом. Все в ней было по-солдатски просто. Стол, два стула, телевизор на тумбочке и древняя железная койка, точно из казармы. Оттуда же, скорее всего, серое одеяло и подушка. Старый, как и стол, шифоньер под одежду. Новыми вещами были маленький холодильник и корейский телевизор на корейской же полированной тумбочке. Занавеска - шторка на окне была явно подобрана и сделана женской рукой. Но даже она своей оранжевой яркостью вместе с новыми вещами, не могли придать комнате домашний уют. Казарма, и есть казарма. Это не было домом, это было просто жилище. Место где можно немного отдохнуть и расслабиться. Круглый стол посредине, какой сейчас, наверное, и не встретишь, был накрыт тоже с солдатской простотой. Единственное, что на нем радовало глаз, красивая бутылка грузинского вина, с яркой, цветастой этикеткой. Катюша поставила рядом с ней литровую бутылку «Распутина».
- Прошу к столу работодательницу. Под водку селедочка с картошкой. Под вино конфеты «Птичье молоко». Это все, что у меня есть. Кстати, селедочку сам ловил и коптил.
- Обожаю рыбу в любом виде. У меня прямо аппетит разыгрался.
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук
#проза #детектив #приморье #криминал #владивосток #море