Он вышел из храма, широко, неторопливо перекрестившись склонил голову. Потом посмотрел на новенький, сияющий в лучах солнца сусальным золотом, купол колокольни, неторопясь надел форменную фуражку. В Бога он не верил. Совсем. Говорят, что люди которые прошли смертельную опасность в жизни часто становятся верующими. У него много было в жизни моментов смертельной опасности. Но тот, первый, был самым запоминающимся, самым главным, тем, после которого все остальные были почти обыденностью. В этом Афганском ущелье, на обочине той горной дороги он действительно обрёл веру. Это не была вера в доброго Бога или злого чёрта. Он начал верить только себе, тому чувству опасности которое удесятеряло его силы и самообладание перед лицом неминуемой смерти. Именно тогда он это и почувствовал. Когда впереди грянул взрыв и мигом слетевшая с брони пехота, которая обеспечивала безопасность колонны, начала рассредоточение, откуда-то сверху и сбоку в этот единственный бэтэр следовавший во главе колонны со все