Инспектор очнулся первым после мальчишки. Точнее сказать, Илья угадал тело по ошмёткам костюма, изрядно пострадавшего от волочения по пещере. Инспектор или тот, кто должен был быть им, звучно чихнул и вытаращил мутные глаза, с минуту рассматривая тяжёлый каменный свод, а потом встрепенулся и с ужасом уставился на собственную руку, заботливо подложенную кем-то под голову, схватился за макушку и моментально нащупал небольшой надрез, оставшийся после извлечения.
— Это ищешь? — с непередаваемой, почти обжигающей ненавистью осведомился старик, тряся перед ним ещё одной измазанной капсулой.
— Так вы её достали… — без выражения выдохнул инспектор, — ну конечно… чего ещё от вас ожидать… тупые животные, — он презрительно сплюнул и с неприкрытым вызовом посмотрел на старика, — ни на что больше не способны, только ломать то, что другие строят…
— Так ты у них главный? Однажды видел тебя на охоте. Хорошо, что мы поймали именно тебя, — каждое слово, вырывающееся из оскаленной пасти, сквозило с трудом подавляемой яростью.
— Я достаточно важен, чтобы они выжгли всю эту пещеру до самого дна, когда обнаружат моё исчезновение. Зря вы это затеяли.
Старик сомкнул распухшие в суставах пальцы вокруг капсулы, зажимая кулак.
— Неужели? Тогда почему же до сих пор ваши сюда не совались?
Запрещённые дети (начало, назад)
— Они найдут меня!
— Правда? А вот так? — старик рассыпал все капсулы скопом и с наслаждением раздавил их пяткой.
Инспектор побледнел и впервые посмотрел на старика с опаской.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Чтобы вы убрались отсюда. Чтобы вы прекратили красть наших детей. Все вы.
— Это невозможно, — зарычал инспектор, с недоумением прикладывая ставшую нечеловеческой лапу к своему горлу, — никто и никогда не откажется от того, что находится здесь, под Большим Хребтом. Ты можешь поймать меня, можешь поймать этих неудачников, даже ещё кого-то, но это никак не остановит добычу, пока стоимость руды достаточно высока, чтобы покрывать издержки, — старик вскинул щетинистый аналог бровей, пытаясь вникнуть в незнакомые слова, а инспектор с досадой скривился, — ладно, неважно… Суть в том, что мы всё равно возьмём своё и вы это знаете. Послушай внимательно, ты, вождь. Мы никуда не денемся и так или иначе вам придётся с этим смириться. Мы могли бы уничтожить вас всех до единого, оставив только тех, кого нужен для воспроизводства потомства, но мы позволяем вам жить в комфортной для вас среде. Соблюдайте положенную дистанцию и никто не пострадает без особой на то причины.
— Дистанцию? — старик задохнулся от негодования.
— Именно. И нападение на сотрудников Горной Компании явно выходит за пределы безопасных границ. Это большая ошибка.
— Вы сами сунулись! Мы не приглашали.
— Это не я, — он ткнул в мирно спящие тела, — а парочка глупых идеалистов, которые не понимают, как им повезло в жизни и что будет теперь, когда они сдуру разрушили то, что имели. Идиоты. И они притащили сюда ничего не соображающих детей, кстати. Вы можете забрать себе любого, всё равно исправить их будет уже практически невозможно. В знак доброй воли. Остальных нужно отпустить, и это разумное предложение. Что скажете? Договорились?
Илья сжался от перспективы остаться один на один со зловещим стариком, почему-то даже инспектор в облике монстра казался ему сейчас более родным и привычным.
— Любого? — старик будто попробовал это слово на вкус. — Отдашь любого ребёнка? И зачем мне такой ребёнок?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Перевоспитывайте, кормите псевдомокрицами… — инспектор чуточку растерялся, — или что вы там делаете обычно с детьми. Попробуйте и с ними. Вдруг они вернутся… Вспомнят. Вы же хотели детей?
— Нет, — старик строго сверкнул глазами, — мы хотели своих детей, а то, что вы сотворили с этими… Не исправить никогда. Они нечистые.
Старик недовольно выпрямился и без предупреждения покинул тупик, в котором держали пленников, брезгливо переступая через стреноженные тела.
— Но что с нами будет? — уже вдогонку крикнул инспектор, но ответом были лишь удаляющиеся шаркающие шаги.