Начну с шокирующего вопроса. Как бы вы отнеслись к тому, что гранитный памятник с могилы одного из ваших предков использовали бы при строительстве? Звучит дико. Но тем не менее такое случалось. Собственно, случалось и другое, когда по кладбищам прокладывали дороги, делали парки, и народ долго еще находил в земле кости и черепа. Все это ужасно. О таких вещах я тоже, к сожалению, писала. Сейчас обойдемся без костей, но про могильные плиты умолчать не получится.
Тихий Спасоналивковский переулок, в котором очень уютно после шума и суеты Якиманки. А здесь довольно зелено и тихо. Но ничего относящегося к названию, я имею ввиду «Спас», здесь нет. Наливать, правда, наливают в паре ресторанов, а вот церкви нет. Но была. И стояла здесь почти 300 лет, пока…не случилось революции и всего, что за ней последовало.
Построили храм еще в 1642 г. в стрелецкой слободе сначала деревянный, а через 100 лет каменный. Но стрельцы не первые жители этого места, до этого было здесь первое в Москве место компактного проживания иностранцев. И было это задолго до Петра Великого и его Немецкой слободы. Жили здесь квалифицированные иноземные специалисты: артиллеристы и оружейники, инженеры и архитекторы, рудознатцы, врачи и толмачи.
Про это поселение писал дважды побывавший в России (в 1517 и 1527 годах) посол германского императора Сигизмунд Герберштейн. А флорентийский купец Джованни Тедальди, несколько раз приезжавший в Москву в 1550–1560-х годах, рассказывал так: «В городе Москве существовало нечто вроде маленького городка, называемого Наливки, где жили католики, но без церкви; они приезжали в этот квартал с правом продажи вина, пива и прочего, что не дозволено самим московитам, ввиду того, что им, как слишком склонным к пьянству, от которого сам государь весьма далек, он вообще не разрешает приготовления и продажи даже пива, исключая восьми дней до и после Рождества, когда пить позволено ради праздника».
Отсюда, собственно, и понятно название Наливки: произошло оно скорее всего от возгласа «Налей-ка!», произносимого отнюдь не европейцами, а русскими, которые отваживались прийти за выпивкой, и пробирались сюда, рискуя быть остановленными строгой московской охраной.
Есть, правда, и более приземленные версии этого названия: от яблок, которые «наливались» здесь в громадных садах, или от якобы существовавшего водоёма с родниковой водой, откуда водовозы набирали воду, развозя ее в бочках.
В 1571 г. Наливки вместе с другими подмосковными слободами сжег крымский хан Девлет Гирей. Их, правда, быстро отстроили, но беда пришла, откуда не ждали. Неудачи русского войска в Ливонской войне разозлили государя, и он повелел разгромить все немецкие слободы Москвы. Потом в Наливках поселились стрельцы.
А в 19 в., когда уже практически по всей Москве задавали тон купцы, по их заказу построили трапезную и колокольню. Пишут о том, что хотя внешне храм выглядел очень строго, но внутри он был очень красив с великолепными росписями художника Стороженко и огромным без всяких колонн и столпов помещением. Но этого увидеть нам, к сожалению, не удастся, поскольку храм снесли в 1929 г. для постройки кооперативного дома.
И вот при укладке фундамента обнаружили старинный погост. Именно старинный, так как еще в 1771 г. Екатерина при эпидемии чумы запретила хоронить в Москве. Но эта находка никак не остановила строительство. Археологов в эти годы не вызывали, а просто строили. И вот древние плиты просто использовали при постройке забора.
Может, даже и на так плохо, что такая мысль пришла в голову, хоть таким образом сохранили эту старину.