На своей свадьбе мы немного подрались с Мишей. Дело было в доме золовки, после застолья нас положили спать на пол (вповалку), я от него отвернулась ( надоел уже), а он, не долго думая, схватил меня за волосы и поворачивает к себе.
Я ему пощёчину, он заорал и побежал в одних трусах на кухню. Тут родня его набежала уговаривать, он всех раскидал. В результате этого, тётка его ударилась об печку и возопила: - караул, убивают!-
Потом они говорили, что я её избила.
Мы заключили брак за месяц до свадьбы, и всё это время я жила у него в комнате общежития, где ещё обитали 3 парня.
Деньги на свадьбу мы дали золовке, остальные 20 рублей я положила под матрас на хранение. Но недолго они там сохранялись, после первой же ссоры между нами, деньги исчезли — молодой муж их взял и пропил с друзьями.
Чтобы было понятно, этих денег хватило бы нам двоим обедать в столовой 20 дней. В семидесятые полноценный обед в столовой стоил не больше, чем 50 копеек.
И после этого происшествия мне предстояло ещё лобызаться с ним под крики «горько», тьфу! Во время свадьбы, когда всех укладывали спать, мою сестру Люду с мужем определили в дом старшей золовки Анны. Гостья, в хорошем подпитии, заходит и говорит:
- да есть ли тут, хоть,русские-то люди? -
Свекровь мне эти слова напоминала несколько лет подряд, как -будто я виновата, что у них вся родня с лунообразными физиономиями. Они родом из Удмуртии. Свекровь говорила:- удмуртки носят платья, а мы, русские, кофты с юбками.-
Жилья своего у нас не предвиделось. Ещё и по этой причине пришлось узнать, что такое аборт. Миша меня уговорил на этот шаг, он утверждал:
- вот, моя сестра не рожает, а Иван ( её муж) с ней живёт! И я тебя не брошу, если у тебя не будет больше детей!-
Вот подлец, и я тоже дура-дурой! Мне было 22, молодость, глупость и отсутствие жилья.
Поехала по направлению, на окраине города большое бревенчатое здание, на регистрацию народу-битком. Всё шло по плану, сначала побрили все нужные места тупой бритвой(опытные эту процедуру проводят дома).
Потом встали в очередь около огромной комнаты, где стояло 3 кресла, на каждое приходилось не менее двадцати человек, направленных на операцию. Оттуда всё время выносили кровь в больших стеклянных сосудах.
Во время процедуры стонать не разрешается, сразу ругань, о том, что нас никто сюда не звал! Время на кресле тянулось бесконечно, я смотрела, как ветер за окном качает голые ветки деревьев, была ранняя весна,ещё не распустились листья. Обезболивания не полагалось.
Уходя утром домой, видела, что вестибюль опять забит женщинами до отказа, больница работала. На душе скребли кошки… И всё было зря, терпела эту невыносимую боль. Через 3 месяца у меня завёлся старший сын, ведь мой муж Миша не любил «резиновые сапоги».
Года через полтора ко мне приехала в гости Люба, с которой мы раньше вместе снимали комнату в частном доме; я в то время старалась познакомить её с каким-нибудь молодым человеком, но напрасно.
Сейчас она жила в общежитии от своей организации, оно находится недалеко от вокзала, в бревенчатом доме. Это здание скоро хотят сносить, кто не замужем получат по комнате. Тут же в окружении Любы появился молодой проныра (точнее не скажешь) и предложил ей заключить фиктивный брак.
Замужним обещали однокомнатные квартиры.
- Потом разведёмся и разменяем квартиру на две комнаты, -
говорит этот пройдоха. Вот Люба и хотела со мной посоветоваться, как ей быть в этом случае. Я ей посоветовала, чтобы она не связывалась с проходимцами, чтобы не было проблем. К сожалению, что было дальше-не знаю, вскоре мы уехали в Прибалтику, там быстро можно было получить квартиру. Так и жили...