Едет по степи, по почтовому тракту, безрессорная, ошарпанная бричка, одна из тех допотопных бричек, на которых ездят теперь по Руси только купеческие приказчики, гуртовщики и небогатые священники. Экипаж брички состоит из трех человек, не считая кучера. Это двое взрослых и девятилетний мальчик, Егорушка. Взрослые: купец и священник, едут по делам. Мальчика везет в город купец, дядя его, чтобы по просьбе матери отдать в ученье, в гимназию. Вот, пожалуй, и все действующие лица. По мере развития сюжета одни из них будут выбывать на время из повествования, вместо них будут появляться другие. Только мальчик не будет сходить со страниц повести (назовем это повестью) до самой последней строки.
Кроме мальчика еще одно действующее лицо будет сопровождать читателя на протяжении всей почти повести. Это – степь. Этому действующему лицу и посвящены самые проникновенные, самые волнующие строки. Чувствуется, что автор и любит степь, и знает ее. Пожалуй, это главное действующее лицо, что и из названия следует.
Неподвижная, знойная, бескрайняя степь. Нет у нее, в самом деле, краев – уходит она во все стороны за пределы человеческого взора.
Движется бричка по степи, а как будто стоит на месте, вдоль дороги все одно и то же: бурьян на обочинах, за ним трава волнуется, еще дальше невысокие холмы. Даже мельница, как показалась с утра, так и не исчезает из глаз до сумерек, словно движется по краю степи вслед за солнцем, помахивая крыльями.
«… Перед глазами ехавших расстилалась широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность, которая тянется вправо от дороги до самого горизонта и исчезает в лиловой дали; едешь-едешь и никак не разберешь, где она начинается и где кончается… Солнце уже выглянуло и тихо, без хлопот принялось за свою работу. …Полоса света, подкравшись сзади, шмыгнула через бричку и лошадей, понеслась навстречу другим полосам, и вдруг вся широкая степь сбросила с себя утреннюю полутень, улыбнулась и засверкала росой.
Но прошло немного времени, роса испарилась, воздух застыл, и обманутая степь приняла свой унылый июльский вид. Трава поникла, жизнь замерла. Загорелые холмы, буро-зеленые, вдали лиловые, со своими покойными, как тень, тонами, равнина с туманной далью и опрокинутое над ними небо, которое в степи, где нет лесов и высоких гор, кажется страшно глубоким и прозрачным, представлялись теперь бесконечными, оцепеневшими от тоски…»
Единственное развлечение для утомленного однообразием глаза путешественника – выбеленный солнцем череп в придорожном бурьяне, или булыжник, или серая каменная баба в стороне, на пологом холме. Встреча с каким-нибудь возом – большое развлечение. Остановка на дневку – событие!
Полуденный зной, наконец, спадает, можно ехать дальше. Ровно все то же самое медленно движется по обеим сторонам брички, точно она поехала назад, а не дальше. Все тот же бурьян, все те же грачи, все те же лиловые холмы вдали.
Но – чу! Из-за холмов показалось кудрявое облако, переглянулось со степью – я, мол, готово – и нахмурилось. «Вдруг в стоячем воздухе что-то порвалось, сильно рванул ветер и с шумом, со свистом закружился по степи. Тотчас же трава и прошлогодний бурьян подняли ропот, на дороге сильно закружилась пыль, побежала по степи и, увлекая за собой солому, стрекоз и перья, черным вертящимся столбом поднялась к небу и затуманила солнце. По степи, вдоль и поперек, спотыкаясь и прыгая, побежали перекати-поле, а одно из них попало в вихрь, завертелось, как птица, полетело к небу и, обратившись в черную точку, исчезло из виду.
За холмами глухо прогремел гром; подуло свежестью. Хорошо, если бы брызнул дождь!
Еще бы, кажется, небольшое усилие, одна потуга, и степь взяла бы верх. Но невидимая гнетущая сила мало-помалу сковала ветер и воздух, уложила пыль, и опять, как будто ничего не было, наступила тишина. Облако спряталось, загорелые холмы нахмурились, воздух покорно застыл и одни только встревоженные чибисы где-то плакали и жаловались на судьбу… Затем скоро наступил вечер.»
Вот таким порядком едет по степи мальчик, знакомится с окружающим его миром и населяющими этот мир людьми, размышляет, мечтает и думает о том, что его ожидает в предстоящей новой жизни.
На другой день путешествия дядя пересаживает мальчика в обоз, который везет тюки с шерстью на продажу. За мальчиком будет присматривать старый возчик, Пантелей.
Обоз движется еще медленнее, чем бричка. Возчики пешком бредут за возами, мальчик лежит на возу, на спине, рассматривая небо. В полуденный зной обоз останавливается на дневку на берегу небольшой речушки. Можно искупаться. Все лезут в воду и купаются до посинения, потом ловят рыбу, варят уху. Наконец, уха готова, все вооружаются ложками и усаживаются вокруг котла. Под уху начинаются разговоры, мальчик слушает и постепенно знакомится с возчиками.
Уважаемый читатель! Вы прочли первую часть статьи о произведении "Степь" Чехова А.П. Вторая часть будет вскоре опубликована.
Уважаемый читатель! Если Вас заинтересовало это произведение, Вы можете найти его в бумажном, либо электронном виде или в форме аудиокниги.