Творчество Дэвида Боуи 90-х сложно назвать классическим. Но с ним многие российские поклонники музыканта, как ни странно, знакомы гораздо лучше, чем с Hunky Dory, Ziggy Stardust и другими шедеврами. Вернув в дело Брайана Ино, Боуи решил для своих слушаетелей середины 90-х сделать своеобразный реверанс в адрес своего театрального альбома Diamond Dogs и подарил нам экзотический Outside. Альбом сложный, но понятно, как сделанный.
Текст: Александр Кондуков
Outside — это аудиоверсия неснятого киберпанковского кино-антиутопии и в то же самое время немного печальная история аутсайдерского эксперимента Боуи, которая условно должна была оставить Дэвида одного в кинозале, бубнящего под нос что-то вроде «мое кино — это мое кино».
Альбом 1995 года — первая часть совместной с Брайаном Ино «трилогии номер 2» (после Low, Lodger и Heroes). Она так и осталась единственной.
Магия Дэвида оказалась столь сильна, что поклонникам певца из 90-х пришлось полюбить эту пластинку. Сначала насильно, потом они придумали для себя, что диск открывает новые границы музыки. Для темных стран типа России 90-х — в самом буквальном смысле — Outside стал триггером для коллекционирования искусства.
Благодаря Outside поклонники, скажем, Nine Inch Nails из гопников в мартенсах на глазах превращались в тонких ценителей современного арта. И это было изумительно — почти в духе трансформаций героев из поэтического мусорного видеоарта Дерека Джармена.
Авторы ремиксов на треки Боуи сразу обретали новую значительность, ведь тогда к ремиксам относились иначе, они давали диску дополнительную перспективу.
Боуи и Ино в западной Европе проходили всю эту историю в конце 70-х, и музыканту справедливо казалось, что его псевдоавангард в компании с Брайаном Ино с успехом будет продаваться и на этот раз. Ничего убыточного в своей жизни Дэвид Боуи не делал, а если его и заносило в минус, как в случае с финалом проекта Tin Machine, сразу делались выводы.
Заразительная игра Дэвида против правил промоушна диска и с маразматической затеей поехать в американский тур по сути на разогреве Nine Inch Nails — из той же оперы. Он переваривал хайп, старался сделать чужие работы частью внутренней режиссерской мозаики, а в итоге пришел к созданию музыкальной «Герники», навороченного диска-парадокса.
Ну а как иначе воспринимать действия артиста, если ты начинаешь промо сложного для восприятия альбома с сингла The Hearts Filthy Lesson.
Эту песню, конечно, ухватил на титры «Семи» охотник за хайпом Дэвид Финчер, на нее режиссером Сэмюэлем Байером (это он снял для Nirvana ролик Smells Like Teen Spirit) был сделан яркий клип с манекенами, но в целом такой сингл для великого музыканта — автогол. Горе от ума. А когда твоя спортивная команда забивает в свои ворота, оправданий тут быть не может.
Дэвид Боуи — человек увлекающийся, он, например, пел c Placebo, документировал десятидневный процесс записи Outside в Швейцарии для издания NME. Он писал открытые письма прессе и однажды пришел на свидание вслепую к будущей жене Иман. И он обожал делать ошибки.
Чтобы переосмыслить полюбившийся ему почему-то индастриал-рок Ministry и Nine Inch Nails, он призвал на все готовых инструменталистов, с приходом которых в мир Дэвида просочились даже ядовитые нотки прога, который всему дарит заметное уныние.
Плюс — проект сразу был перегружен заложенным в него концептуальным решением, и этот концепт был все равно, что айсберг на пути круизного лайнера.
Про парад масок в дискографии Боуи написаны километры текстов и даже диссертаций. Его роли и трюки хорошо известны, описаны и каталогизированы. Портрет музыканта периода Outside, после того как он отыграл роль богемного таинственного жениха в Black Tie, White Noise, максимально приближен к реальному Боуи, который с удовольствием принял на себя грехи искусства.
Его видимо потряс постмодернистский ход из Scarecrow, песни с альбома Ministry Psalm 69, и он решил выстроить вокруг концепции телесной деформации как новой религии и двигателя прогресса в искусстве полноценный альбом.
И Ино, и Боуи отлично умели делать хиты. Здесь они сподобились только на одну традиционную яркую поп-рок-песню — Strangers When We Meet, она первоначально из саундтрека «Будды из пригорода», Дэвиду и его команде казалось, что она является связующим звеном между Heroes, продюсерскими работами Брайана Ино с U2 (из которых впоследствии вылупился и Coldplay) — раздольными и при этом драйвовыми песнями-мелодрамами, идеально подходящими для путешествий во все концы света.
И именно Strangers When We Meet — это трек, который сейчас слушается без тени боли, ностальгии и некоторого испанского стыда. Потом песням с Outside пытался найти применение даже Трент Резнор, который не нашел ничего лучше, чем запихнуть I’m Deranged на титры «Шоссе в никуда» Дэвида Линча, но эта история уже не имела ничего общего с заглохшим проектом создания галереи индустриально-апокалиптических пейзажей.
Нелинеарная готическая мелодрама, некромант, встречающий героев «Обеда нагишом», — все это довольно задорно звучит на уровне тэглайнов, а идея арт-терроризма и ритуальных убийств в интересах искусства сегодня, да еще и в день рождения Энди Уорхола, — вообще особый декадентский шик.
Разобранный на части Outside, как и главная героиня всей истории — рачлененная девочка Бейби Грейс — наверное, вполне прекрасен: с образами свинолюдей из A Small Plot Of Land, настроением Филипа Гласса и King Crimson в The Voyeur Of Utter Destruction (As Beauty).
Вся работа целиком — адская тягомотина, отправляющая в эпоху «за несколько лет до Интернета», когда мир вокруг себя можно было выстроить при помощи некоторых пластинок и чувствовать себя вполне неплохо.
И именно поэтому звучание Outside с его гитарными визгами, драм-н-бейсом, из которого получится следующий диск Дэвида, я знаю наизусть.