С 1935 года храму пришлось претерпеть ряд изменений. Его неоднократно перестраивали, то под казарму, то под камбуз. Храм был и военкоматом, и складом, и детским садом. Когда снесли купола, а второй этаж отстроили заново, то в бывшем храме разместили управление городского ЖКХ.
.. и предупредив бойцов, что сегодня паёк понесём ко мне домой, я вышел перекурить и всё думал, думал: -"Боже, куда же я попал?!!".
После вечерней проверки в здании "Шипки", на местном сленге (казарма для размещения личного состава срочной службы береговой базы, делившегося на взвод охраны и электромеханическую часть):
мы втроём убыли через "тропу Хо Ши Мина". Через неё до дома, транзитом через "Чёртов мост", было где - то полкилометра. Я шёл с пистолетом во внутреннем кармане шинели и с повязкой в кармане, практически налегке. В руках дипломат набитый рыбными консервами под завязку. Этот же дипломат был набит так же после первых моих "морей" на 149 -ой пла.
-"Погуляйте начхим, отдохните!" – помню, сказал мне старшина команды снабжения Василий Иванович Марченко. И получить тогда кучу деликатесов (нормы снабжения при Союзе были столь щедры, что оставалось лишнее – вот и раздавали втихаря по прибытию в базу консервы) я счёл за счастье.
Ну да ладно - "кто на что учился", верно? Занеся по – тихому паёк домой, (домочадцы спали – ребёнок маленький), я зашёл в магазин, расположенный в торце моего же дома. Всегда руководствуясь принципом "каждый труд должен быть оплачен", я протянул по пачке "Примы" каждому из бойцов. Смотрю - смотрят в ответ странно как - то.
-"В чём дело, ребята? Вы такие дешёвые не курите? (у меня было хреновенько с деньгами – расчётные при переводе я ещё не получил)".
-"Да нет, что Вы! Тащщщ… ааааа… можно, мы всегда будем Вам паёк носить? А то, честно говоря, нам обычно по одной сигаретке дают, или вообще… ничего".
-"Легко!" - ответил я, подумав - "Ну и суки Вами, ребята, командуют!"
Сменившись с наряда, я очень долго объяснял своей супруге, что "это всё наше". До сих пор помню, как мы бесконечно улыбались друг другу счастливо – глупыми улыбками. Ночью (смотри моё стихотворение "Ноль три тридцать") я встал перекурить, и, дымя в самодельную пепельницу на лестничной площадке, думал:
-"Женя! Хрен с ним, что ты теперь "противолодочник" ("тружеников тыла", подводники, как известно, активно недолюбливают), неужели тебе наконец – то повезло?"
Отмечу такую, казалось бы, мелочь: - поскольку выдача свежего хлеба практиковалась ежедневно (а нормы его на берегу выше), мы его первое время вообще не покупали.
Получил я и расчётные. Для этого, правда, пришлось посетить местную "дурку" – второе спецотделение Полярнинской военной поликлиники:
Капитан медицинской службы раскусил меня за пять минут, и, войдя в положение, сделал вышеуказанную запись. Приняв дела и должность, подошёл к ВрИО командира бербазы. Объяснил ситуацию. Один звонок – и деньги, оказывается, в прежней бербазе есть. И можно спокойно отправить семью на "Большую землю". Засобирался в отпуск летом и я (-"Нет, спасибо, за флагманского химика дивизии я остаться не хочу. Читайте – у меня нервный срыв на почве дезактивации аварийной атомной подводной лодки!"). Вот меня и отправили поправлять здоровье в Питер, от греха подальше.
Получил я и отпускные. Правда, в два приёма. И не за четыре месяца вперёд, конечно. Первую партию ВСЮ пятирублёвыми металлическими монетами. Лихо кинув несколько битком набитых холщовых мешочков с надписью "Промстройбанк СССР" в целлофановый пакет, я его естественно порвал. Но разве это не деньги?
Добрался до Питера весело. Выскочил в Волховстрое цветов жене купить. Купил. Чуть не отстав от поезда. А по приезду в Питер мой маленький сын меня не узнал и начал реветь басом!
И всё бы хорошо, но когда отпуск у тебя почти четыре месяца, тут никаких денег не хватит. Впрочем, я заблаговременно оставил доверенность. И вот однажды, созваниваясь со ставшим как – то сразу хорошим товарищем капитан – лейтенантом Димой, начальником зарядово - силовой станции бербазы, я услышал, что денег пока нет. Но это фигня. Хуже то, что на голову мне свалился назначенный приказом Министра Обороны выпускник уже не училища, а военного института. Какой долб*** из кадров КСФ "заказал" выпускника - лейтенанта на занятую мной должность, для меня загадка до сих пор.
На следующий день в Новом Петергофе, выйдя поутру купить кофе, сначала я ничего не понял. Один ларёк, второй… четвёртый. И тут я понял - дефолт!!! Хорошо, успели картошки и круп купить. Догуливали отпуск очень "весело".
Вернувшись не без приключений с семейством в Полярный (опаздывали – пришлось сорвать стоп – кран, затем произошла забавная беседа с вымогателями – военизированной охраной поезда "Гром", ни копейки я не заплатил – пишите письма – вот вам номер войсковой части); в отделе кадров 40 дивизии я узнал, что назначен инженером - вычислителем на боевую дизельную подводную лодку "Магнитогорск". Без согласия (рапорта). На нижеоплачиваемую должность. Находясь в отпуске. Зайдя к шефу флотилии Чернышёву, выслушал недоумённое:
-"Женя? Как ты успел – то, за три месяца всего, со всеми перессорится?".
Ставший официальным командиром войсковой части 36094 капитан 2 ранга Павлюченко; бывший начпрод, купивший и погоны и должность, сделал ставку на молодёжь. Вслед за мной убрали всех немолодых офицеров. А кто сам всеми правдами и неправдами сбежал. В ВС РФ полным ходом шла очередная волна сокращений и формирования "нового облика". Изменила месторасположение и береговая база, въехав в предварительно отремонтированную казарму расформированной 69 -ой бригады дизельных подводных лодок (вид до ремонта):
Правда, буквально через три месяца тот же капитан 1 ранга Чернышев спросил:
-"А может, вернёшься? Командир бербазы готов взять тебя обратно?"
-"Нет, спасибо! Я не проститутка. Хотя колбаса, конечно, была вкусная!!!"
Мы посмеялись и больше к этому вопросу не возвращались.
Получив огромное количество пайков (ели их до следующей весны – выдававшие меня искренне жалели), я чуток попьянствовал и прибыл под светлые очи капитана 1 ранга Голубева, в отдел кадров КолФлРС. Впрочем, об этом Вы уже знаете (из моего рассказа "Святое и Страшное ").
Я считал, что всё делаю правильно. И строить из себя "шестёрку", имея пенсию за плечами, я не собирался.
Было ли основной причиной того, что я вылетел с тёплого местечка, как пробка из бутылки шампанского, моя независимость (и неудобность для группы "К"):
-как - то с тем же каплеем Димой (дежурили вдвоём) мы с утра за 15 минут раз**али в хлам, не выходя из "Камаза" – поскольку куча злых собак – туда ходить боялись посторонние; вотчину командира дивизии контр-адмирала Егорова - давно всем надоевший и реально о**евший от вседозволенности личный состав свинарника (-"Не спасёт вас ваш "председатель колхоза!");
-срочники - "дедушки" из личного состава береговой базы в самоход у меня записывались (фактически, когда я дежурил по части);
-по всем замечаниям за сутки (если не слушали моих предупреждений) я подавал в конце дежурства рапорт на вечернем докладе (и работать приходилось уже замполиту);
-на "Празднике Урожая" (день тыла, первое официальное празднование 01 августа 1998 года) через пару часов я ответил в курилке на фразу одной мягко говоря, не первой свежести мадам (в присутствии двух ухмыляющихся её подруг):
-"Капитан, ты сегодня идёшь со мной! "
-"Извините, я свой *** не на помойке нашёл."
И вместо того, чтобы пофлиртовать с явно симпатизировавшей мне леди Л. из вещевой службы, девушкой с огромными серыми глазами; я со злости нажрался и стал требовать перед убытием домой свою видеокамеру "Sony" (смотри snapshot*s))), порядком испортив вечер командованию;
-по словам некоторых "доброжелательниц", я прибывал с утра пьяный на службу, настрочил на предшественника акт аж на три страницы (что в истории береговой базы никогда не было), etc.
Или же действительно назначенный приказом Министра Обороны – неприкасаем, я не знаю. Знаю лишь то, что явно не пришёлся ко двору. И от меня избавились.
Внизу картина Луки Джордано "Изгнание из рая", из коллекции графа Григория Орлова (1734 – 1783), первого хозяина Гатчины.
Выбрал я именно её, поскольку Гатчина, как известно, недалеко от Славянки, моего теперешнего места жительства. Чем же ещё для меня памятна Гатчина, я расскажу Вам, когда придёт время.
Приложение №1.
После выхода на пенсию штатного командира бербазы полковника Урманова на вакантную должность претендовали замполит и начпрод. Угадайте с одного раза, кто стал командиром войсковой части?
Приложение № 2.
Сдавал я должность так:
Мой сменщик вычеркнул из выявленных мной замечаний те, которые я успел устранить. Да и отдал акт на перепечатку, на более приличную печатную машинку - вот и вся его работа.
25.10.2020
.