- Девочки! Я пишу не только жизненные истории. Я много чего пишу)) Что хочется. Поэтому теперь буду не только рассказывать вам о реальных историях, но и знакомить со своими лёгкими и юмористическими романами. Правда, они не все лёгкие, но этот точно. Его только в выходные читать для отдыха и, как сказала одна моя замечательная читательница: в награду за сделанные дела!
- Сразу говорю - это реклама! Я сама рекламирую свой роман. А то так и не узнаете, что у меня ещё написано.
Ты в своём уме, дарлинг? Марина
Марина откинулась на мягкую спинку дивана, с блаженной улыбкой вытянула ноги – сложно ходить на высоких каблуках весь день, но позволить себе более удобную обувь она не могла. Положение обязывало. Тем более она сама придумала на работе этот дресс-код: юбку до середины колена, светлые телесные колготки 40 ден, узкую однотонную блузу с длинными рукавами, кокеткой, подчёркивающей грудь, со стоячим жёстким воротничком. Шеф сразу одобрил, дамы-коллеги, хоть и пошептались по кабинетам, но всё равно приняли. Куда им деваться? Руководитель отдела здесь она, между прочим.
– Марьина, ты будешь ужинать? – громко спросил Джон.
Три года в России, но так и не научился произносить её имя без акцента. Какой ужин, десятый час? Кто ест на ночь глядя?
– Я заказать пиццу с сыром и помидорами, – радостно сообщил муж. – И хочу тебе кое-что рассказать.
Марина, собрав волю в кулак, обаятельно улыбнулась. Джон позаботился об ужине, хочет рассказать ей свой день, значит придётся выслушать.
Разогретая пицца стояла на столе, чтобы подавить голодные спазмы, Марина налила себе полный стакан тёплой воды. Без газа, разумеется.
– Что ты хотел мне рассказать, милый? – нежно спросила она, стараясь не провожать взглядом каждый ароматный, в жёлто-красных озерцах сыра и соуса, кусок.
На ночь жрать нельзя! Это знает каждая уважающая себя женщина! А Марина себя уважала.
– Я от тебя уходить, совсем-совсем, гудбай, моя русская дарлинг! – запивая пиццу горячим сладким чаем, безмятежно сообщил муж.
Марина едва не подавилась водой:
– Что?
Всё-таки надо нанять ему учителя, какого-нибудь студента иняза, подешевле. Джон совершенно не умеет выражать свои мысли на русском языке. В представительстве, конечно, ему это особо и не надо, там большая половина сотрудников англичане, но он же общается не только на работе.
– Пожалуйста, дорогой, уточни, куда и когда ты собираешься идти? С коллегами? – ласково спросила она.
Джон подлил себе чаю, щедро добавил в кружку молоко и сахар. Где он, кстати, приучился к подобной гадости, чай вперемежку с молоком?
– Я уходить к новой девчонке, – объяснил он. – Совсем. Жить с ней, спать с ней, кушать ужин и завтрак. О, тебе обязательно надо с ней узнаться, да, да! – Джон жизнерадостно засмеялся и подмигнул
Всё нормально, всё хорошо. Её муж джентльмен, пусть он не всегда правильно выражает свои мысли, зато с ним спокойно и надёжно. Джон не требовал горячих борщей и раннего завтрака, не устраивал скандалов, когда она внезапно уезжала в командировки, спокойно менял свои планы, если она не могла провести с ним выходной. Выходной, воскресенье, у Марины был единственным, но и его иногда приходилось отдавать работе.
– Милый, я плохо понимаю, что ты хочешь сказать, – пряча зевоту тихо сказала Марина. – Давай подробнее и не торопясь.
– Марьина, когда я приехал в Россию, в вашу крейзи Россию, я увидел тебя. Я ехал как в, – Джон покрутил в воздухе кистью, подыскивая нужное слово. Достал телефон, быстро что-то набрал и прочитал. – В ссылка! Ты, чопорная, уравновешенная, знающая, что есть правильная дисциплина, стала как островок родной Англии. Но, я долго здесь живу, очень долго…
– Потрясающе долго, больше трёх лет, – усмехнулась Марина.
– Дааа! – протянул Джон. – Теперь я сам – крейзи русский, – гордо заявил он. – Я нуждаюсь в загадочной русской душе, я не хочу больше жить с правильной леди. Это скучно, это… Тоска, да!
– Что же ты раньше молчал? – спросила Марина. – Ок, Джон, я придумаю, чем можно тебя развлечь. Охота, рыбалка, баня, наконец.
– Баня! – обрадовался Джон. – Баня – это восхитительно, бьютифл! Мы ходили с коллегами!
– Рада, что тебе понравилось мыться в духовке, – заметила Марина.
Спасть хотелось смертельно. Ещё немного, и она заснёт прямо здесь, уткнувшись головой в кухонный стол. Марина тяжело поднялась, сполоснула стакан и поставила его в сушилку.
– Спокойной ночи, дорогой, извини, я очень устала сегодня, – дежурно чмокнула мужа в щёку, пошла в спальню.
Посреди спальни, в ряд, занимая почти всё свободное пространство, стояли три коричневых кожаных чемодана Джона.
– Это что?
– Вещи, я их сам собрал, правда, я молодец? – улыбнулся Джон.
– Ты действительно от меня уходишь? Куда? К кому?
– К прекрасной девушка, тоже русской, настоящей крейзи русской. С ней я чувствовать себя молодым, мальчик, как у вас говорят – пацан. Размах души, красота, фигура! – Джон наглядно продемонстрировал фигуру.
Судя по его взмахам руками, бюст у крейзи русской был не менее пятого размера, а попа с диванную подушку.
– Ты собрался спать здесь, со мной, – Марина кивнула на широкую супружескую кровать. – А потом уехать к ней?
– Она живёт другой конец сити, ночной тариф такси очень дорогой. Зачем ехать сейчас? Я уеду утром к ней, вещи на такси, потом ехать сам в посольство, это недалеко, – резонно заметил муж.
Марина сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, постаралась унять участившееся дыхание. Спокойно. Она не базарная баба и не деревенская тётка, она – леди, а леди умеют держать себя в руках. Во всех случаях и при любых обстоятельствах.
– Это твоё окончательное решение? – холодно спросила она.
Джон кивнул.
– Значит, ты уходишь сейчас. Сию минуту, понял?
– Но, жена, наступила ночь! Как я могу уходить ночь? Я должен делать свой спокойный сон, ты понимаешь, без правильный сон нет правильный отдых, – заупрямился Джон.
Он ещё что-то лепетал на смеси русского и английского, но Марина его не слушала. Между прочим, ей тоже пора спать, утром в шесть пробежка, потом контрастный душ, макияж, кофе и на работу. Любая задержка выбивает из колеи, а это обязательно сказывается и на качестве работы, и на внешности. Она вытолкала за дверь мужа, выкатила его тяжёлые, словно набитые камнями, чемоданы. Замолчит Джон или нет, наконец? Ещё немного, и она вцепится мужу в лицо, разорвёт ногтями всю его ухоженную красоту, вырвет по волосу короткую светлую бородку.
– Марина, Марина, дарлинг! – от неожиданности или страха Джон даже начал произносить её имя без привычного акцента. – Ты не можешь так делать! Это жестоко! Марина!
Но Марина не слушала. Когда, наконец, он очутился в подъезде, она села на пол под дверью и тихо заплакала. Послушала, как Джон по телефону вызывает такси, как торгуется, пытаясь сбавить цену, как втаскивает чемоданы в лифт. Шаркая, словно старуха, ногами, она добралась до спальни и рухнула в кровать.
- Название от маркизы Помпадур. Но это не про Марину, это, скорее, про Катю))
Милые дамские сплетни. Марина
Опять зазвонил телефон, на этот раз торжественной фугой. Шеф!
– Марина Николаевна, вы на месте? – спросил он своим приятным густым баритоном.
– Да.
– Тогда зайдите ко мне ээээ, минут через пятнадцать. Жду.
Шеф отключился. Зачем он её зовёт? Марина быстро перебрала в голове возможные причины: вроде ничего, за что надо бы было оправдываться, не произошло. Всё нормально, в штатном режиме, без суперуспехов, но и без неприятностей.
Ровно через пятнадцать минут она вошла в кабинет руководителя.
На широком рабочем столе шефа стояла початая бутылка коньяка (ого, до вечера ещё далеко, между прочим), несколько изящных тарелок дорогого фарфора с нарезками. Лимон, сыр, буженина. Шеф был ценителем красивой посуды, поэтому даже кофе секретарша подавала в тонкой, с изогнутой ручкой чёрной чашке.
За столом, ослабив галстук, сидел второй зам. Шеф, как всегда в своём массивном кресле, повернулся к Марине.
– Значит, решили? – спросил он зама.
– Да, – согласился тот и потянулся за сыром. – Проходите, Марина Николаевна, присаживайтесь.
Марина молча опустилась на краешек стула.
– Ближе садись, – махнул рукой шеф, нажимая на кнопку вызова секретарши. – Тащи ещё фужер! – распорядился он ей.
Та принесла фужер, поставила и неслышной тенью выскользнула из кабинета.
Шеф разлил в три фужера напиток, один подал второму заму, второй Марине, третий поставил перед собой.
– Давайте за моего нового второго заместителя! – он повернулся к заму. – Эх, жалко, что уходишь.
Марина взяла бокал, приподняла вместе со всеми и сделала глоток. Напиток обжёг горло, Марина, сдерживая кашель, быстро сунула в рот ломтик лимона.
– Что я тебе говорил? – довольный шеф повернулся к заму. – Железная леди! Пунктуальна как часы, никаких пустых вопросов, никаких лишних телодвижений, никаких женских капризов! А ведь она крепкие напитки вообще не пьёт, правда, Марина Николаевна?
– Правда.
Марины быстро закусила ещё ломтиком. Какая гадость, как они его пьют вообще?
Шеф встал, второй зам тоже поднялся.
– Марина Николаевна, вы назначаетесь моим вторым замом. Идите, вам сдадут дела. Приказ я подпишу в понедельник, – торжественно сообщил он.
Марина растерянно улыбнулась. Конечно, она мечтала об этой должности, такой потрясающий взлёт по карьерной лестнице, но была с собою честна. Девяносто процентов из ста, что назначение ждало Андрея. По той простой причине, что он мужчина, а она женщина. Второй зам, известный на весь офис домостроевец, не раз провозглашал, что главное назначение женщины – семья и дети. Ведь это с его подачи в пятницу сделали короткий день для тех, у кого есть дети дошкольного возраста, а на День Матери (Марина долго подозревала, что этот липовый праздник он сам и придумал), в обеденный перерыв привозили пироги из ближайшего кафе, за счёт фирмы.
Тогда почему всё-таки она? Впрочем, какая разница, со временем узнаем.
В кабинете второго зама Марина пробыла почти до конца рабочего дня.
– Продолжим на следующей недели, – сказал он, - а пока отдыхайте, пусть информация уложится.
Марина попрощалась и торопливо побежала в туалет: в удобства хотелось уже давно, но она терпела.
Быстро добежать до туалета не получилось: новость о её назначении уже разлетелась по офису, её поздравляли, жали руку, улыбались и радовались. Растроганная вниманием Марина искренне благодарила и обещала не подвести.
– Мариночка Николаевна! – Дина и Каролина из отдела едва не бросились Марине на шею. – Как мы рады! Поздравляем!
– Мы за вас кулачки держали, – присоединилась солидная и всегда серьёзная Тамара Агдамовна.
– Спасибо, дорогие мои, – от волнения Марина едва не прослезилась.
Что-то она в последнее время стала хуже владеть собой, надо всерьёз заняться этим вопросом.
Дамская комната как всегда сверкала чистотой и стерильностью. Марина быстро заскочила в кабинку, щёлкнула замком. Щёлкнуть-то щёлкнула, но в обратную сторону замок не повернулся. Марина подёргала дверь, потрясла ручку – ничего. Что делать?
Ждать, пока кто-то войдёт и поможет ей выбраться? Ни за что! Она не хотела стать посмешищем, завтра весь офис будет сплетничать о том, как она закрылась в туалете и не могла выйти. Надо открыть замок. Марина заставила себя не нервничать. Надо выкрутить вот этот блестящий болтик, только чем?
Ничего подходящего в кабинке не нашлось, с собой тоже. Спокойно. Уборщица приходит каждый час, можно дождаться её и попросить о помощи. Или всё же постараться выбраться самостоятельно. В кармане блузы нашлась скрепка, но выкрутить ею болтик не получилось. Надо что-то, что можно использовать, как отвёртку. Что?
Ноготь? Не самая плохая идея, хоть и жалко будет, если сломается, попробовать можно. Жаль, что она не носит никаких заколок для волос, а из украшений только серьги. Точно! Бриллиантовая серёжка Марины состояла из трёх миниатюрных тонких золотых пластин, на одной из которых, самой верхней, крепился небольшой камень.
Марина сняла сережку, присела перед замком. Не сразу, но болтик поддался. Марина тихо хихикнула: видели бы её сейчас коллеги, на корточках, откручивающую дорогой серьгой копеечный болт!
Кто-то вошел, по кафелю застучали каблуки, и Марина затихла. Пусть уйдут, она подождёт.
Её дверь дёрнули, знакомый голосок Дины заметил:
– Здесь закрыто, наверное, опять засорилось.
– Иди в другую, тебе кабинок мало? Блин, тушь забыла, хотела макияж поправить.
Девчонки не торопились, а когда в туалет зашли ещё дамы, вообще устроили рабочее собрание.
– Я до последнего надеялась, что Андрея назначат, – вздохнула Дина. – Он нормальный, с ним вопросы решать можно, не то что с нашей Маринкой. Только орёт и приказывает.
– В последнее время вообще стала невыносимой, – сказала Каролина. – Правильно от неё англичанин сбежал, небось, до сих пор нарадоваться не может.
– Кто с ней уживётся? Не женщина, а робот в юбке, – хихикнул ещё один знакомый голос. – Так ей и надо, достала всех своими придирками.
В разговор вмешалась Тамара Агдамовна:
– Не злобсвуйте, девы, – посоветовала она. – Мужик скотина непостоянная, сегодня её ушёл, завтра твой. Да и на робота она не похожа, красивая, стройная, только характер паршивый. Жаль, конечно, что её вторым замом назначили.
«Спасибо, заступилась. Завтра же устрою всем ревизорскую проверку, да такую, что мой характер вам золотом покажется», – подумала Марина.
О том, чтобы обозначить себя, теперь не могло быть и речи. Не хватало ещё, чтобы её обвинили в специальном дежурстве в туалете, чтобы подслушивать чужие разговоры.
– Андрюша всегда такой мимимишный, – протянула Каролина, – не то что наша крыска злобная. Вон Сашку Минакова вообще задёргала, то не так, это не этак! Чем он ей не угодил? Красивый мужчина, воспитанный.
– Голодная потому что, – хихикнул незнакомый голос. – Мужа нет, любовника тоже. А Андрей женским вниманием не обделён!
– Да, он на своих даже не ругается, и защищает, когда надо, – поддержала её Дина.
– Перейдите к нему в отдел и все дела, – предложила Тамара Агдамовна.
– Чего сами не переходите? Она на вас тоже часто отдыхает!
– Поздно мне переучиваться, придётся терпеть, – тяжело вздохнула она.
«Не придётся, всех поувольняю к чёртовой матери, тебя первую!» – решила Марина.
Когда они ушли, ей, наконец, удалось раскрутить болтик. Марина сняла круглую крышку, прикрывающую язычок замка и выбралась на свободу.
Что же… Всё к лучшему – пусть она час просидела в глупом положении, погнула пластинку у золотой серьги, зато узнала о себе много интересного. Ок, коллеги, как только она примет дела и шеф подпишет приказ о её назначении, ваша жизнь кардинально изменится. И, боюсь, не в лучшую сторону.
По пути в свой отдел Марина встретила Сашу Минакова.
– До свидания, Марина Николаевна, до понедельника!
Марина остановилась:
– Почему до понедельника? Завтра пятница.
– Вы меня отпустили, забыли, да?
– Нет! – рявкнула Марина. – Завтра с утра оформляешь командировку, на месяц, в Ухтук!
– На месяц? Что там делать целый месяц? Вы же меня сами отпустили в пятницу! – взмолился Саша.
– Я передумала. Всё понял? Свободен!
– Марина Николаевна, ну почему опять я? В отделе я единственный специалист?
– Не нравится – увольняйся, – бросила ему Марина.
Гордо вскинула подбородок и пошла по коридору, печатая шаг. Вы ещё узнаете, какой у меня характер!
- Попозже следующую героиню вам покажу)) Главную помпадуру))
- Второй отрывок здесь: