- Ещё кусочек из романа. Вторая главная героиня романа, Катя. Здесь начало, два отрывка о первой главной героине, Марине:
Жизнь без карьеры, зато с плюшками. Катя
Мама с недовольным лицом осмотрела пустой стол, отпила из чашки кофе, поморщилась.
– Молоко хоть есть? – спросила она. – У меня в сумочке конфеты лежат, на дне, в жёлтой коробочке.
Катя принесла мамину сумку и поставила рядом с ней, на табурет. Достала из холодильника молоко, сыр, масло, колбасу, нарезала, подала на стол.
– Опять на диете? – спросила мама. – Не надоело ещё? Какой раз сидишь, толку никакого, только больше толстеешь.
– Не больше, – уверенно сказала Катя. – И вообще, на моих формах килограмм-другой добавить, ничего незаметно будет.
– В том и дело, что ничего! То голодаешь неделями, то мечешь всё, что не приколочено. Потом жалуешься, что забеременеть не можешь. Сколько раз объяснять, как врач тебе говорю: проблема метаболизма диетами не решается.
– А чем решается?
– Если бы я это знала, я бы сейчас не здесь жила, а на Канарах, на своей вилле, с садовником, поваром и прислугой. Оле звонила?
– Сегодня нет. Она сама недавно звонила, всё нормально, – беззаботно сообщила Катя.
– Катерина! У тебя единственная сестра, как ты можешь совершенно не интересоваться её жизнью?
Катя пожала полными плечами, подумала и добавила в свой слабый и несладкий кофе молока. Оля, мать троих детей, жена бизнесмена-трудоголика и невестка его родителей была настолько занята постоянными хлопотами о семье, что разговор с ней сразу после приветствия становился монологом.
Старший не хочет учиться и постоянно зависает в телефоне (ребёнку семь лет, Катя считала, что в этом возрасте вполне можно и запретить), у младших девочек насморк, свекровь недовольна качеством обеда, у свёкра что-то опять болит. Муж Оли всегда находился на работе, домой приезжал есть, спать и давать ценные указания по воспитанию детей.
– Ты не представляешь, как ей тяжело, – продолжала мама. – Тащить на своих плечах большую семью…
– Зря она согласилась покупать с родителями мужа один дом на двоих, – сочувственно вздохнула Катя. – Чем её квартира не устроила? Зато бы жили отдельно.
– Как ты: только для себя? – усмехнулась мама.
– Да! – ответила Катя с вызовом. – Как я! Мам, ты ругаться приехала?
Кажется, мама вспомнила, зачем, собственно, она явилась в одиннадцать утра к младшей дочери. Мамино лицо подобрело, голос стал нежнее и проникновеннее.
– Хотим с Оленькой по магазинам спокойно поездить, но детей не с кем оставить. А с ними, сама понимаешь, какой шопинг.
– Свёкры же дома? Или отправьте их в игровую комнату, детям понравится.
– Ты знаешь какие в комнатах цены? – ахнула мама. – Свёкр болеет опять, на мигрень жалуется, а свекровь отказалась, у неё свои планы. Прямо не знаю, что делать. У Оли на зиму ничего нет, мне надо полочку в ванную выбрать, на старой зеркало помутнело.
– Тогда везите ко мне. Только я в супермаркет хотела, мы завтра на природу поедем, я всё приготовила, фруктов надо купить.
– Мы детей после обеда заберём, и сходишь! – обрадовалась мама. – Или, если вдруг немного задержимся, сами тебе всё купим.
– Может, лучше все вместе поедем? Пока вы по отделам ходите, я за детьми присмотрю.
– Мы в «Большие Люди» не собирались, – начала было мама но тут же прикусила язык. – Завтра с тобой съезжу, договорились. Только ты ведь не любишь мою компанию?
– Ты мне такие балахоны выбираешь, что продавцы пугаются!
– Зато ты у нас без комплексов, – тихо, себе под нос, ответила мама.
Когда после обеда в дверь позвонила соседка Поля и попросила приютить ненадолго своих двоих малышек, Катя не удивилась.
– Я у вас ненормированный детский сад, – засмеялась она. – Ты куда собралась, тоже в магазин?
– Мы с мамой ремонт затеяли, – сообщила Поля. – Вызвала мастера, а дети бегают, везде лезут, мешают ему. Слышу, у тебя шумно, думаю, где Ольгины, там и мои не помешают.
– Ведите уже со всего подъезда, сколько в двушку влезет, – улыбнулась Катя. – Ладно, запускай, веселее будет. Одежду тоже давай, погода отличая, мы на площадку пойдём.
После прогулки дети быстро и с аппетитом подъели всё, что оставалось со вчерашнего дня. Катя достала из шкафа игрушки: старший, конечно, сейчас залипнет в телефоне, но четырёх маленьких девочек надо чем-то развлекать. Племянницы принесли с собой детский косметический набор, и Катя предложила им устроить в комнате салон красоты.
– Что нам можно взять? – спросила Полина старшая.
– Что хотите, – беззаботно разрешила Катя. – Шкатулку не трогайте, там иголки, и дяди Сашин ноут нельзя.
Девочки разложили на стульях своё богатство: флаконы и скляночки, щетки, щеточки, какие-то щипчики и даже миниатюрные резиновые перчатки. Катя пошла на кухню: надо приготовить ужин и пирог к чаю, вечером с работы вернётся Саша, да и дети ещё не раз проголодаются.
– Можно нам немножко теста? – попросила племянница.
– Зачем?
– Для кислородных аппликаций, – со знанием дела заявила Ольгина дочь.
Катя разрешила. Если девочки вымажутся тестом, вреда не будет – мука, масло, молоко, дрожжи. Ничего опасного.
Дети играли, Катя готовила, время от времени заглядывала в комнату: старший Ольгин сын, как она и ожидала, уткнулся в телефон и, казалось, ничего вокруг не замечал. Девчонки что-то увлечённо разводили в пластиковых формочках. Катя принюхалась: детская косметика пахла чем-то приятно-знакомым, мылом, что ли?
– А я маникюрша! – довольно заявила самая маленькая гостья, демонстрируя свои таланты.
Ногти на ногах и на руках она раскрасила в разные цвета. Хорошо, что есть специальный детский лак – малышка явно не экономила материал и накрасила ногти по вторую фалангу.
Когда пирог, наконец, отправился в духовку, Катя смогла присоединиться к игре.
– Мать моя в кедах! Что с вами? – ахнула она.
На ковре, в ряд, закутанные, как в кокон, в пледы и покрывала, лежали три младшие девочки. Старшая, до пояса замотанная в любимое Катино махровое полотенце с пингвинами, заканчивала последние штрихи – надев резиновые перчатки, она старательно, кисточкой, наносила себе на волосы густую, изумрудно-зелёную пасту. Лица всех четырёх девочек были покрыты плотными цветными масками неизвестного происхождения: синяя, красная, жёлтая и чёрная.
– Мы принимаем процедуры, – невозмутимо ответила одна из них. – Косметические.
–Ты чем лицо намазала? – испугалась Катя.
– Тестом, – довольно хихикнула самая старшая, – ты же разрешила!
– Я вам обычное тесто дала!
– Оно теперь с витаминами и создаёт тонизирующий эффект, – со знанием дела ответила старшая, не прекращая намазывать волосы зелёной пастой.
Надо же, всего восемь лет, а уже знает про тонизирующие эффекты!
– Почему цвет такой? – Катя подозрительно принюхалась. Всё-таки, чем пахнет?
– У меня клубничная!
– А у меня черника! У неё с апельсином и экзотическими фруктами, – радостно сообщила Полина доченька. – Ой, не разговаривайте со мной, она трескается!
– У тебя почему чёрная? – спросила Катя у старшей
– Угольная. Очень полезно, глубокое очищение.
Катя засмеялась. Маленькие модницы насмотрелись на мам и теперь повторяют за ними всё, как дрессированные обезьянки.
– Где вы уголь взяли?
Старшая кивнула на отрытую коробку с красками, пожала худенькими плечами:
– Тётя Катя, как вы не понимаете, мы же играем, – заметила она. – В салон красоты.
Катя поближе рассмотрела краски. Так, понятно, специальные пищевые и гипоаллергенные красители для детей. Производители игрушек часто вводили Катю в ступор ценами, но восхищали выбором. Наборы для домашней хозяйки, почти настоящие и совершенно безопасные, для учителя, врача, полицейского и пожарника. Говорящие куклы и поющие медведи, машинки, мотоциклы, техника. Телефоны, планшеты и кукольные коляски по цене настоящих колясок – целая индустрия работала на то, чтобы сделать игрушки максимально приближённые к реальной жизни.
– Не жарко в пледах лежать? – заботливо продолжала выяснять ничего не понимающая в правильном уходе за красотой Катя.
– У нас шоколадное обёртывание, – стараясь не повредить маску, пропыхтела одна из малышек.
Старшая, наконец, домазала на волосы зелёную смесь и натянула на голову белый пакет из суперкмаркета.
– Тоже акварель? – улыбнулась Катя. – Надеюсь, она смоется уже сегодня? Маме не понравится…
Катя осеклась: на стуле она увидела свой флакон с шампунем. Рядом, на игрушечном подносе, лежал на боку пустой пузырёк с зелёнкой!
– В ванну! – закричала она так, что единственных мальчик в их компании оторвался от телефона. – Бегом! Все! Мать нас убьёт!
Она стала лихорадочно разматывать коконы. О, нет! У Ольги и Полины сегодня есть все основания предъявить к ней претензии – руки и ноги девочек были вымазаны чем-то непонятно-коричневым.
– В чём вы? – испугалась Катя.
– Говорю же, шоколадное обёртывание, – объяснила старшая.
Катя лизнула руку одной из малышек. Точно шоколадное.
– Мы какао развели, – испуганно захныкала Полина самая маленькая. – Мама нам с собой дала. Сказала: у нас ремонт, некогда варить, тётя Катя вам сделает.
В ванну Катя засунула всех четверых. К счастью, густые чёрные волосы старшей не успели приобрести зелёный цвет. Немного покрасился лоб, но его можно было замаскировать длинной чёлкой. Когда чистые, завёрнутые в полотенца девочки скромным рядком сидели на диване, а пледы и покрывала стирались в машине. Катя почувствовала из кухни запах сгоревшего пирога.
– Одеваемся, причёсываемся и идём на кухню, играть в кондитерскую, – объявила она. – Будем печь новый пирог.
Мать моя в кедах! Катя
Спросонок Катя не сразу поняла, что звонит телефон, откуда в нём вообще взялась симфоническая музыка? Не открывая глаз, она нащупала трубку.
– Доброе утро, Марина Николаевна, – сказал приятный мужской голос.
Очень приятный. От такого голоса Катя улыбнулась и открыла глаза. Над ней возвышался незнакомый, совершенно чужой, идеально ровный и столь же идеально белый натяжной потолок.
– Вы заболели? – продолжал голос. – Надеюсь, ничего серьёзного?
Катя растерянно посмотрела на телефон – это не её модель.
– Даааа… Заболела… Простите, – хрипло проблеяла она собеседнику.
– Слышу, у вас голос изменился, – сочувственно сообщил собеседник. – Тогда сегодня мы вас не ждём. Лечитесь.
Мужчина отключился и Катя, как опасную змею, отбросила в сторону трубку.
Что у неё с руками? Катя повертела перед глазами красивой, с длинными тонкими пальцами и французским маникюром ладонью. Ногой скинула одеяло – ого! Длинные, не её, ноги с ровно очерченными мышцами обтягивали короткие мягкие пижамные штанишки. Катя села и скинула кофту – гpyдь могла бы быть и побольше, но эта тоже подойдёт. Неужели? В одних штанишках Катя подскочила к зеркальной стенке шкафа – да она теперь выглядит, как Марина! Точнее, она совсем Марина, с её лицом и фигурой. Вчера Катя заснула собой, а сегодня проснулась в Маринином теле, фантастика!
– Мать моя в кедах!
От восторга Катя крутнулась на одной ноге вокруг своей оси, взвизгнула и схватилась за телефон. Через минуту комнату заполнила энергичная музыка, последний, самый модный шлягер. Катя танцевала, наслаждаясь каждым движением – стройное тело слушалось её безупречно. Вдруг она остановилась. Может это сон? Сейчас она проснётся и ничего не будет – ни красивой фигуры, ни стройных ножек?
Катя поспешила на кухню, осмотрелась, открыла холодильник – если она ощутит вкус еды, значит ничего ей не снится, всё самое настоящее.
Еды в холодильнике не было. Были обезжиренные йогурты, несколько апельсинов и овощи, салат несъедобного зелёного цвета и запаха, брокколи, что ли? К счастью, нашлись яйца, но не было хлеба, только жёсткие сухие хлебцы. Катя вздохнула и достала сковороду, пусть будет яичница без хлеба, всё лучше, чем голодной.
В дверь позвонили. Катя торопливо натянула пижамную кофту, прильнула к глазку. Странное чувство, когда ты видишь на лестничной площадке себя. Лохматую, недовольную, в зимней пальто.
– Заходи, Марина! – Катя распахнула дверь. – Не жарко тебе?
Под пальто у Марины оказалась ночная сорочка.
– Что за свалку ты устроила в квартире? – накинулась на неё Марина. – Я не смогла открыть шкаф, надеть нечего, хорошо хоть пальто в прихожей висело. Уверенна, соседи подумали, что я, то есть ты, или ненормальная, или пьяная.
– Одежда в ванной, за дверью висит. А зимнюю я всё собиралась в химчистку отнести, – оправдывалась Катя. – Ничего у меня не свалка, Поля, соседка, полы новые делает, просила на один день вещи сложить.
Марина подозрительно принюхалась:
– Чем пахнет? Что-то горит…
– Яйца! – Катя ломанулась на кухню.
Яичница была безнадёжно испорчена.
– Почему я не удивилась? – усмехнулась Марина. – Разумеется, первое, что ты стала делать – побежала жрать.
Она достала из холодильника йогурты и фрукты.
– Ешь. И забудь про жирное, сладкое, мучное и так далее, теперь ты будешь считать каждую калорию.
– Ага, разбежалась, – Катя налила себе чай (кофе у Марины не оказалось) и демонстративно положила три ложки сахара. – Это теперь моё тело, что хочу, то и делаю!
Марина выхватила чашку, выплеснула чай в раковину:
– Только попробуй! Мне сладкое вообще нельзя, через месяц жoпа будет, как таз для варенья!
Катя окинула себя взглядом, вздохнула:
– Ладно уж, я попробую, но не обещаю. Знаешь, я никогда не завидовала твоей карьере, а фигуре завидовала. Дала же природа такую красоту.
– Природа? – возмутилась Марина. – Это результат многолетних тренировок, диеты, правильного сна и образа жизни. Знаешь, сколько сил и денег в мою внешность вложено?
Она взяла Катю за руку и потащила в спальню. Распахнула дверь узкого высокого шкафа: все полки, сверху донизу, были заставлены кремами, средствами для фитнеса, для ухода и восстановления кожи.
– В мою кожу килограммы кремов вбиты. Каждый день я делаю пробежку, занимаюсь в зале три раза в неделю, плюс массажистки и тренера. Природа! Я сплю не меньше семи часов в сутки, и не важно, что хочется почитать книгу, посмотреть фильм или сходить в театр. Ледяной душ – каждое утро. Еда – только полезная. Думаешь, мне не хочется шашлыка, взбитых сливок, шоколада? Полежать на диване вечером, с пультом и вкусным кофе?
– Бедненькая, – сочувственно протянула Катя. – Хочется, да?
– Сейчас уже нет, привыкла, – вздохнула Марина. – Ладно, пошли завтракать, мне ещё на работу ехать, оправдываться за опоздание.
– Кстати, звонил какой-то мужик, я сказала, что заболела.
– Спасибо, это выход. Теперь думаем, что с нами произошло и как вернуть всё назад.
Катя распечатала баночку с йогуртом. Хоть бы булочку к нему, что ли.
– Сама думай. Ой, не смотри так! Я всё равно не знаю, как мы поменялись телами, чё тут думать-то? И вообще, я о таком счастье даже не мечтала, по мне так лучше всего остаться в тебе навсегда.
– Что твой муж скажет, подумала?
– Не-а. Смысл заморачиваться? Ты его надолго отправила, надо будет, ещё продлишь. Так что пока я красотка, буду пользоваться моментом.
Катя мечтательно закатила глаза:
– С такой внешностью я стану первой красавицей. Царицей города. Нет, императрицей! Мата Хари и маркиза Помпадур в одном лице!
– Разведчица и п...ститyткa в одном флаконе, – рассердилась Марина. – Ты ещё мне репутацию загуби и карьеру до кучи!
Катя достала второй стаканчик с йогуртом. Марина вздохнула, но промолчала.
– Репутация переживёт, а карьера… Ну бы её лесом, твою карьеру, делай с ней что хочешь. Можешь по удалёнке работать, можешь в моём теле в офис ехать. Но без меня, делать больше нечего, в офисе просиживать, когда есть пляжи и ночные клубы.
– Никаких клубов и пляжей, у тебя режим, а ультрафиолет один из основных факторов старения.
– В офисе у себя будешь командовать, – Катя облизала ложку и оглянулась: что бы ещё сьесть?
– Если ты не будешь заботиться о моём теле, я сяду на лавочку возле твоего дома, буду грызть семечки и петь неприличные частушки. Пока соседи скорую не вызовут.
– Они маму вызовут, это ещё хуже, – испугалась Катя. – Разве ты знаешь неприличные частушки?
– Я – нет. Гугл знает. Нагрублю твоей маме и поругаюсь с мужем. Всерьёз поругаюсь, учти.
Катя присмирела.
– Мы теряем время, – Марина схватилась за голову. – Вместо того, чтобы выяснять отношения, надо разобраться, почему это произошло. Есть варианты?
– Ни одного, – честно призналась Катя.
Никогда Катя не загадывала стать Мариной, да и вообще мысль об обмене телами не приходила ей в голову.
– А у тебя? – спросила она.
– Нет, – вздохнула Марина. – Уверена, что дело всё же в твоих желаниях, ты ведь признаешь, что хотела мою фигуру.
– Признаю, и что? Я много чего хотела, доску визуализации делала, только почти ничего не сбылось. Кстати тебя на доске не было, у меня вообще нет твоих фотографий.
– Что за доска? – заинтересовалась Марина.
Катя подробно объяснила.
Доска визуализации проста, как всё гениальное, и у многих срабатывает на сто процентов. Берёшь плоскую поверхность и приклеиваешь на неё всё то, о чем мечтаешь. Хочешь большой дом на берегу тёплого моря? Вырезаешь из гламурного журнала самую шикарную виллу, приклеиваешь. Мечтаешь о детях? Клеешь картинку с милыми малютками и коляской. Если тебе нужны деньги, на доску стоит прикрепить несколько крупных банкнот, ненастоящие из баблабанка вполне подойдут. Если одинока и пора замуж, клей на доску пару в свадебных нарядах и прочие атрибуты, если хочешь путешествий – фото разных городов, и так далее.
– Помогло? – спросила Марина.
– Не очень, но что-то сбылось: денег больше не стало, виллы тоже, на коляску нет никаких намёков, зато с работой повезло: я хотела в хорошем салоне цветов работать и случайно к Ашоту попала. У него тогда был маленький ларёк, зато теперь солидный магазин.
– Но почему-то же это произошло! Ни с кем никогда не происходит, а с нами произошло! Думай, вспоминай, сопоставляй события и желания, должен быть ответ. Пока мы не найдём ответ, мы не найдём выход.
– Чего его искать? – Катя беззаботно пожала красивыми точёными плечами, краем глаза наблюдая за собой в зеркало. – Как само случилось, так и само назад перевернётся.
– А если нет? – с тоской спросила Марина. – Мне страшно об этом подумать.
– Не с моим счастьем, – вздохнула Катя. – Ты лучше подумай, вдруг всё из-за тебя началось? Может просила о чём Вселенную или желание на Новый год загадывала?
Марина отрицательно покачала головой:
– Я слишком умна чтобы заниматься глупыми вещами, и времени нет для мечтаний и всяких выдумок, вроде твоей доски. Что должно быть у человека в голове, чтобы наклеить картинки и ждать их воплощения? Не устаю поражаться людской глупости и лени.
Она встала, посмотрела на себя в зеркало, брезгливо сморщилась:
– Раз уж сегодня не надо в офис, не будем терять время, поехали в фитнесцентр, – решила Марина.
Катя встала, с удовольствием потянулась, скорчила Марине рожицу и полюбовалась собой в отражении на двери микроволновки. Всё-таки бюст можно было бы побольше.