Осталось всего чуть-чуть до рождения дочери. Я зачеркиваю в календаре числа. Полгода прошло с момента, когда мы с Демидом впервые встретились.
Ремонт в доме, что приготовил для наследницы Демид, подзатянулся. На первый взгляд казалось, что работы не так много, но нет — несколько месяцев ушло, чтобы сделать дом не просто пригодным для жилья, а идеальным — по мнению Грозного, конечно же.
Сейчас в особняке ведутся финальные приготовления, завозят новую мебель, проветривают остаточные пары от краски. Жду не дождусь переезда.
Свадьбу Демид и Хилл по обоюдному согласию решили отложить, но Джулия продолжает жить с Грозным.
В главном особняке хозяйка она, и только. И ее ненависть нарастает соразмерно увеличению моего живота.
В последние месяцы я практически не выхожу за территорию дома, скрываюсь от знакомых Демида, чтобы те не приняли меня за беременную Джулию. Так я уступаю Грозному, берегу его имидж.
Взамен олигарх отдал мне расписку, в которой говорится, что доченьку он не отнимет. Это немного успокаивает.
Впрочем, и отношения наши потеплели. Мы решили остаться друзьями после того поцелуя, искреннего и незабываемого. Я так решила ради нашей дочери. Все могло бы зайти слишком далеко, но я вовремя успела создать дистанцию между нами.
Хотя я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Всегда будет так, что один дружит, другой хочет, однако нам пока удается сохранить эту фальшивую иллюзию. Притворство, что нас ничего не связывает, кроме роли родителей и взаимного уважения.
— Опять эта городская сумасшедшая нарисовалась! Кто впустил Семенихину в такую рань?! — лютует Хилл и фурией мчится из своей комнаты в прихожую, хотя ее никто не звал.
Теперь она может себе это позволить — нога зажила. Доктор снял ей гипс.
В какой-то степени я с Джулией согласна. Сегодняшнюю дату можно смело отмечать красным цветом — Демид в кое-то веки взял выходной. Мы собирались вместе поехать в клинику на УЗИ и еще раз посмотреть на малышку.
— Не волнуйся, Джули, — огрызаюсь и гораздо медленнее следую за ней по ступенькам, придерживая живот, — скоро я навсегда перееду из особняка, и ты перестанешь страдать от моего и Ниночкиного присутствия.
Все остатки родственных чувств к сестре вдребезги разбились еще в прошлом месяце. Я почти забыла, что ее когда-то звали Рита и я любила ее, умереть была готова за сестричку.
Запыхавшись, Ниночка на секунду задерживается посреди первого этажа и смотрит на меня бешено.
— Демид Леонидович где?! — даже не спрашивает, а кричит.
— Половина седьмого утра… еще в комнате…
— Значит, я бегу в спальню к боссу!
Вновь срывается с места, шальной пулей пролетает мимо меня и Хилл.
Выпад Нины я воспринимаю как-то флегматично, а вот у Джулии левый глазик задергался. Да.
— Постой! — говорю вдогонку. — Ты слишком торопишь события. Зачем же так сразу и в спальню? Подожди, пока Грозный подарит тебе розочку в целлофане или хотя бы угостит бюджетными роллами!
Но этот вихрь ничем не остановить.
Мы с Джулией едва успеваем за девушкой.
Безошибочно она находит нужную дверь и вламывается во вторую гостевую комнату.
Спать Грозный полюбил отдельно от Хилл. Есть ли между ними близость — не знаю и даже не пробовала узнавать, главное — вздохов не слышу, а на остальное плевать. Не мое дело.
— Какого хрена?! — вместо приветствия логично негодует Демид.
Он еще в трусах валялся на кровати и точно не рассчитывал встретить кого-либо из подчиненных.
— Все, Демид Леонидович, баста, — Нина придерживается за косяк и еле справляется с дыханием. — Началось. Приставы собираются наведаться в офис из-за неуплаты кредита!
Ошарашенно переглядываемся с Джулией.
— И что же теперь будет? — кое-как выдавливаю из себя.
А Хилл словно теряет дар речи. Она хватается за голову, ноги ее подкашиваются и больше не держат. Джули медленно сползает по стене и плюхается на пол. Тихонько скулит.
— Ну-у… — задумчиво тянет Нина и все так же игриво отвечает: — если в ближайший месяц хоть какая-то часть денег не поступит на счет банку, Демид Леонидович, вероятнее всего, станет бедным. Зато душа у него хорошая. Строительство торгового центра завершено, только павильоны еще пустуют — некому сдавать в аренду. Кризис. Офис наш опечатают. Плохо, конечно, что останемся без работы, но, думаю, наскребем рублей на чай и сухари бывшему начальнику.
— Какие сухари? — сама пошатываюсь, из последних сил держусь, чтобы не рухнуть, как Хилл.
— Так Демида Леонидовича арестовать могут!
У меня на глазах появляются слезы. Грозный все-таки отец моей дочери.
Демид крепко берет за плечо Нину, забывая о правилах приличия, встряхивает:
— Закрой свою акулью пасть, Семенихина! Ты пугаешь беременную Юлю! — и тут же оборачивается ко мне: — Только без паники. Все не так ужасно, как ты думаешь…
Джулия с пола протяжно всхлипывает, плачет, размазывает черные следы от туши по щекам.
— Не ужасно, а просто катастрофа! Господи! Это провал, полный декаданс! — Смотреть на такую Хилл жутко. Ее макияж растекся, а волосы взлохматились. Она стала похожей на страшную злую ведьму из самой отвратительной истории. — Во всем виновата Юля, — тычет в меня пальцем, как в прокаженную. — Это у нее мышление нищей поберушки! Демид, это она тянет всех нас на дно! Крыса такая!..
— Выбирай выражения, Джули! — рявкает Грозный.
Та вздрагивает, жертвенно хватается за сердце.
— Ах, как мне дурно. Кажется, приступ… ох… сейчас умру…
Может, Хилл прикидывается, а может, новость о том, что жених станет бедным, реально бьет по ее здоровью. Благо экономка подбегает вовремя и сует под язык госпоже таблетку.
Все мы претерпеваем горе, одна Нина улыбается. Но ее ухмылочка совсем не радует.
— Всё… — причитает Хилл, — у меня начинается депрессия…
— Денег пока нет, — заключает Семенихина, — но вы, дорогая Джули, держитесь. Подумайте лучше о стариках. Ваши родственники тоже косвенно связаны с бизнесом Демида Леонидовича. Нужно обезопасить их…
— Естественно! — шипит, перебивает. — Демид как мужчина должен справиться сам с трудностями. Свою семью я впутывать не хочу, они откажутся от доли.
Люсинда уводит Хилл в комнату.
Грозный торопливо собирается в офис встречать приставов. Не теряя драгоценных минут, вместе с Ниной они покидают дом.
А я…
Словно между небом и землей зависла.
Демид оставил меня в особняке, но я не могу сидеть без дела и молча смотреть, как жизнь и империя Грозного катятся ко всем чертям. Да, олигарх допустил ошибку. Но все мы не безгрешные. Нужно как-то помочь Демиду.
Новый дом у меня есть, однако осталась и квартирка на окраине города, а еще деньги на карточке. Если продать старое жилье, то все равно не хватит, чтобы погасить долг. Это лишь капля в море. Но так я смогу отсрочить взыскания банка.
Через час тяжелых раздумий осмеливаюсь заглянуть в комнату к Хилл. У нее столько драгоценностей, мехов и дорогих гаджетов.
— Хрена лысого! — распластавшись на кровати, вопит Хилл и показывает мне дулю. — Фиг я сдам в ломбард даже занюханную сломанную сережку! Я что, зря столько лет ублажала Грозного, чтобы теперь остаться ни с чем?!
— Ты что, не понимаешь? Демида в тюрьму посадить могут! — тоже кричу.
— Сам виноват! Он эту кашу заварил, пусть теперь и расхлебывает! Мои родители уже отправились к юристам! Нам не нужны эти проблемы!
Понятно все с ней. Разворачиваюсь, шагаю из спальни, громко хлопнув дверью.
Уверена, что и Грозный откажется от моей идеи. Он слишком гордый. Сделаю для него добрый поступок тайно.
За все дни, проведенные в особняке, я сумела изучить точное расположение и назначение каждой из комнат в этой, казалось бы, бесконечной обители Грозного.
Спускаюсь на второй этаж, незамеченной прошмыгиваю мимо слуг и юркаю в кабинет Демида. Здесь он хранит личные бумаги, рабочие договоры — все, чем не заинтересовать людей, далеких от бизнеса.
Тихонько цокаю языком, когда на стене над столом опять вижу картину современного художника, выполненную в стиле прошлых лет.
«Царица на троне».
Девушка, облаченная в платье, расшитое драгоценными камнями. По ее плечам рассыпаются темные локоны, а на голове большая императорская корона. В одной руке она держит посох с изображением орла — знак верховной власти, в другой — скипетр.
Невольно морщусь и крадусь ближе к картине.
— Ух… гадюка…
Приподнимаюсь на цыпочки и осторожно, пока никто не видит, ставлю царице щелбан.
Девушка на картине с надменным выражением лица — Хилл. Не постеснялась Джулия заказать такой странный портрет, да еще и повесить здесь.
Спускаюсь кончиками пальцев по холсту, ощупываю позолоченную раму, на секунду теряю равновесие, пытаюсь схватиться за воздух и…
Случайно наваливаюсь плечом на краешек картины.
В следующую секунду слышу непонятный щелчок. Пячусь на два шага и наблюдаю, как полотно сначала плавно подается вперед, а потом съезжает в сторону.
На месте, где красовался портрет, появляется сейф. Возможно, там я смогу найти реквизиты для банковского счета Демида.
Жму наобум пароль, он оказывается неверным, впрочем, это и не удивительно. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Когда собираюсь угадать третью комбинацию, на узком табло высвечивается надпись, намекающая о том, что шанс последний.
Принимаю поражение и уже собираюсь вернуть все на место, но меня отвлекают шаги по коридору, вздрагиваю, на мгновение оборачиваюсь к двери.
Страшно, сердце колотится в груди, как у неопытного воришки, которого вот-вот застанут на месте преступления. Со стороны сейфа что-то шипит, и в следующую секунду мне на спину брызжет какая-то жидкость.
Чуть не вскрикиваю от неожиданности, но быстро зажимаю рот ладошкой.
Протяжно выдыхаю, когда шаги все же отдаляются. Думаю, это Люсинда разгуливала по дому.
Дрожащими руками возвращаю картину на место. Будто я и не в курсе, где спрятан сейф Демида.
Подхожу к рабочему столу, наспех выдвигаю ящики. В нижнем прямо перед глазами лежит бумага.
— Наконец-то.
Реквизиты были на видном месте, а я полезла, куда не следует. Беру их, быстренько фотографирую на телефон и кладу обратно.
Бесшумно парю по кабинету к выходу, но в зеркальной дверце шкафа замечаю свое отражение, точнее, кофту. Вещество, что брызнуло на меня из сейфа вреда или дискомфорта коже не причинило. Это просто красящий состав, на удивление въедливый, цвета яркой фуксии. Кофточку теперь придется выкинуть.
Приоткрыв дверь, выглядываю.
Никого нет.
Насколько позволяет интересное положение, спешу в комнату, попутно стягивая с головы испорченную кофту.
— Юлия Олеговна, с вами все в порядке? — замечает меня прозорливая экономка.
Но я уже в лифчике. Поднимаюсь по ступенькам на третий этаж, а скомканную вещь прижимаю к груди.
— Да… жарко тут у вас…
В спальне чувствую себя гораздо спокойнее.
Складываю кофту в пакет и прячу в шифоньере, забросав нормальными шмотками.
Демид не зря сделал мне некоторые послабления. Теперь я имею доступ в интернет и могу звонить, кому захочу.
Конечно, столько полезных связей, как у Грозного, у меня нет, но остались проверенные люди, несколько бесхитростных и честных друзей.
Я набираю номер своей подружки Лиды. Девушке, с которой мы выросли в детском доме и до сих пор общаемся. Прошу ее помочь в продаже квартиры. Она моя соседка, запасные ключи у нее есть, и к тому же профессия Лиды очень кстати подходит к сложившейся ситуации — она риелтор.
— Ты свихнулась, Полонская? — выслушав, негодует Лида.
— Да, я немножечко не в себе, но сейчас мне срочно понадобились деньги.
О том, кому я собираюсь оказать услугу, умалчиваю. Просто говорю, что с квартирой мне необходимо попрощаться.
Теперь дело остается за малым. Лида возьмет дополнительный комплект ключей из почтового ящика. Документы хранятся в квартире. Если понадобится какая-либо подпись — подруга приедет к особняку Демида, я смогу выскочить к ней и сделать все необходимое.
По прогнозам Лиды, претенденты на покупку вторички появятся быстро. Цена не заоблачная, как раз для основной массы населения.
Надеюсь, я поступаю правильно.
Ощущаю, как внутри пинается дочка, усаживаюсь удобней на постель, поглаживаю живот.
— Тише, тише родная. Ты тоже не в восторге от долгов отца? Ничего… поможем ему сейчас не угодить в тюрьму, а потом все вернем.
Внезапный стресс отзывается легким головокружением и слабостью. Совсем нет сил на что-то продуктивное, и остаток дня я провожу в мыслях о Грозном и с полным отсутствии стремлений хоть к чему-то.
Часам к одиннадцати, когда за окошками уже темно, я засыпаю. Однако сон не в своем доме у меня теперь чуткий, открываю глаза от едва слышимого скрипа. До встречи с Демидом не обратила бы внимание на этот шорох, но теперь оглядываюсь на звук.
В узкой полоске коридорного света, я вижу силуэт Грозного, крадущегося в комнату.
— Демид? — бормочу. — Который час?
— Полночь, Юль, — шагает ко мне. — Разбудил?
— Ага…
— Извини. Я долго боролся с желанием еще раз побыть с тобой и заботливыми доводами о твоем сне… Победило первое.
— Ты снова пришел сказать, что я тебе нравлюсь? — вздыхаю, чуть приподнимаюсь и упираюсь спиной в изголовье кровати.
Грозный вернулся из офиса и успел переодеться в домашний наряд — спортивную футболку и шорты.
— Да, но ты, как всегда, ответишь отказом.
— Ничего, кроме дружбы, между нами быть не может. Я не хочу любовных отношений с тобой.
Наблюдаю, как Демид ложится на постель, отодвигает край одеяла, щупает мой живот.
— Как вы здесь? — спрашивает меня, но имеет в виду и дочь тоже.
— На УЗИ так и не попали, — признаюсь и позволяю отцу пообщаться с ребеночком.
— Знаю. Я перенес прием на завтра.
Выглядит Грозный весьма спокойным. Или притворяется? Не хочет нервировать меня и выпускать своих темных демонов наружу? Вполне похоже на правду.
— Как дела в офисе? — напряженно спрашиваю. — Нашел деньги на выплату кредита?
Этот насущный вопрос терзает мою душу с самого утра.
— Похоже, заботы о моих деньгах беспокоят не только Хилл. Они прошиты в вас обеих на генетическом уровне, — смеется.
— Неуместная шутка. Не смешно, — холодно цежу сквозь зубы, буравлю глазами стену напротив.
Грозный обхватывает меня за плечи, вынуждая спуститься от изголовья и лечь. Упирается руками по обе стороны от меня, нависает.
Тут же переворачиваюсь на бок, спиной к Демиду. Закусываю губу, чтобы не сорваться, не поругаться с ним.
Мы. Просто. Друзья.
И я не имею права лезть ему под кожу, только помочь по велению собственного сердца. Мы из разных миров, вряд ли из нас получилась бы крепкая пара. Обязательно будут конфликты, а мне необходимо сохранить добрые отношения с Демидом любыми путями. Практика доказывает, что без любви это получается лучше. Я уже насмотрелась, какой из Демида будущий муж на примере с сестрой. Отвратительный.
Грозный скользит пальцами по моей руке от плеча к локтю. Обычное прикосновение, но мне кажется, что в тех местах, где тронул Демид, вспыхивает огонь. Грозный тяжело дышит мне в волосы.
— Юль, я не могу тебе рассказать все сейчас, но поверь, со мной все будет хорошо. Я привык жить в шоколаде и отказываться от этого не собираюсь.
Крепче прижимается ко мне.
— Ты нарушаешь мое личное пространство, — трудно дышать теперь мне. Приятный аромат его тела окутывает, пробирается в ноздри.
— Вредная… — беззлобно шепчет. — Сегодня меня вновь останавливает беременность, но ты даже представить не можешь, Юль, что я вижу перед сном, когда закрываю глаза, уже которую ночь подряд. На какую девушку смотрю без одежды и что с ней делаю…
Это слишком прозрачный намек, чтобы не понять его и не вспыхнуть от этих слов. Приходится уговаривать свою фантазию перестать рисовать кадры, озвученные Грозным.
— Демид, пожалуйста, — впиваюсь ногтями в его руку, что неприлично ползет к груди, и сбрасываю ее. Двигаюсь подальше от мужчины. — Тебе лучше уйти…
— Такая неприступная… Юль, знаешь, твое сопротивление лишь подстегивает к запретным действиям. Надолго ли хватит моего терпения?
— На всю оставшуюся жизнь.
— Сомневаюсь. — Чувствую, как проминается матрас от того, что Грозный встает с постели. — Ладно, я уйду. Уступлю тебе еще раз, но утром вернусь. Мы вместе поедем в клинику.
— Добрых снов…
Только когда за его спиной хлопает дверь, я отмираю. Протяжно выдуваю ртом воздух. Даже вспотела.
Демид прав — мое интересное положение многое решает.
Чем ближе движется срок к появлению нашего общего ребенка на свет, тем слаще подсовывает мне пряник олигарх. Кнут Грозный припрятал подальше.
Он прекрасно видит мой большой живот и соображает, на секунду не забывает, что внутри его дочь. Малышка пока зависима только от меня, и ее здоровье напрямую связано с моим состоянием. Грозный берет это во внимание, и вместе с тем я понимаю, как мужчина привык ко мне за эти месяцы.
Он не скупится, приобретает импортные витамины, одежду, водит по частным клиникам на консультации к лучшим врачам. Тратит деньги на обустройство нового дома…
Много ресурсов спускает и искреннее считает, что я отныне принадлежу ему. Хотя я даже не прошу. Демид сам проявляет инициативу, задвинув Джулию на второй план. И эта его забота…
Душит.
А может, я придираюсь? Ведь раньше все приходилось делать самой. Даже в браке, когда жила с Виктором, была хозяйкой своей судьбы, а сейчас кажется, что ее пишет за меня Демид.
Вдруг этого я и хотела всегда? Каменно-крепкое плечо, на которое в любой момент могу опереться? Не в плане любви, а в бытовых вопросах…
***
Процедура УЗИ запланирована на десять. Я не тороплюсь. Спокойно собираюсь, кушаю, беру необходимые документы и только потом спускаюсь.
— Ты завтракала? — на первом этаже встречает Демид.
— Да.
Грозный так красив, что мурашки бегут по коже, еще больше — от его пристального взгляда, бешеной харизмы и физической силы. Ею прошита каждая клетка его тела. Кровь будоражится от осознания власти Грозного и острого ума. А еще расчетливости. Демид никогда ничего не делает просто так. Единственное, что выбивается из его образа — долг.
— Хорошо, — шагает к лестнице и подает мне руку.
В прихожей уже по привычке сажусь на пуф, что был поставлен специально для меня. Грозный опускается подле на корточки и, взяв меня за щиколотку, натягивает на ступню балетку. Потом вторую.
— Не устану благодарить тебя за внимание, но, Демид, я не беспомощна.
— Пустяки, — с улыбкой на лице отвечает, не упуская возможности погладить мою коленку, и вновь помогает встать. — Мне несложно. Да и наклоны твои Агата вряд ли оценит на позднем сроке.
Спорить с Грозным насчет имени перестала еще на шестом месяце. Сначала нужно родить.
Выходим во двор. Солнышко приятно пригревает, зеленеет трава. Огромный сад благоухает, а меня терзает один вопрос:
— Где Хилл? Я не видела ее сегодня.
— Джулия отправилась в конюшню прощаться с лошадьми. Все идет к расставанию, так что…
Грозный привык ходить быстро. Его жизненный ритм подразумевает скорость, но сейчас Демид терпеливо плетется вровень со мной.
— Это я виновата…
— Нет, Юль. Для нас с Джули ошибкой было прилетать в Россию. Но я ни о чем не жалею. Свою цель обзавестись наследником я все же исполнил, — открывает заднюю дверцу авто.
Усаживаюсь в машину. Демид, как всегда, рядом.
Безымянный водитель мчит нас в клинику.
В какой-то момент в кармане Грозного вибрирует телефон.
— Да! — он отвечает строго. Слышать добрые речи олигарха позволено лишь мне. — Нашли Ледянского? Везите этого гада ко мне в офис!
Мила Дали. "Дочь для олигарха. Родить вместо сестры" Пост 8
