Сейчас ходили в магазин, на улице дождь. Илья взял дежурный зонт - тот, который кто-то когда-то нам отдал, у которого сломана кнопка, и надо помозговать, чтобы найти, как его закрыть.
Дошли до магазина, закрыли свои зонты, а Илья не может, ищет, как это сделать. И вот этот любимый момент, когда хочется сделать всё самой, чтобы быстрее, но передо мной уже вполне взрослый человек, и он сам может решить эту задачу, нужно лишь время...
Чувствую, как раздражение поднимается волной.
Сейчас у меня есть инструменты выхода из этого состояния - дыхание и молитва. Раньше у меня этих инструментов не было, вероятно, в том числе и поэтому я почти всегда делала всё за детей.
Когда нет инструментов саморегуляции, это как бутылка газировки, которую хорошо встряхнули. Внутри копится критическая масса раздражения, и когда пытаешься как-то потихоньку это выпустить, происходит взрыв.
Стою, дышу, молюсь. Всего пара минут, а кажется, что это длится вечность.
Закрыл, хвалю, что нашел, как это сделать, а внутри еще остатки непереработанной химии. Надо переключаться, идем покупать лампочки.
Вчера закрывали овощи на зиму. Мальчики включились в процесс, Ира просто красивая, она не хочет ни в чем участвовать. На все просьбы о помощи находила срочные дела.
Под конец я попросила помыть пол на кухне, дочь начала истерить, что не хочет набирать воду в ведро. Отправила ее лежать, раз ничего не хочет. И чувствую, что-то здесь не так, вероятно, надо как-то по-другому.
Пишу Наставнику. Идем с Ирой учиться наливать воду в ведро. Поэтапно, до абсурда поэтапно, с похвалой за каждый проделанный шаг.
Пол был помыт, но все эти действия, требующие времени, до сих пор для меня непривычны. Пока непривычны.