Или, гораздо чаще, "флоат-процесс", "флоат-метод".
Испокон веков плоские стёкла производили так: сначала из стеклянного расплава выдували пузыри, затем превращали их в цилиндры, потом разрезали вдоль и, наконец, раскатывали и разравнивали получившийся лист. А потом, если надо, ещё и шлифовали.
Согласитесь, таким макаром о промышленных масштабах производства не могло быть и речи. Но именно так делали стекло вплоть до начала XX века, пока, наконец, один бельгийский инженер по имени Эмиль Фурко (1 июня 1862 - 11 октября 1919) не предложил вытягивать лист прямо из расплава, пропуская массу между вальцами.
"И тут началось" - оконные стёкла резко подешевели и стали доступны многим в больших количествах. Правда, у метода Фурко был главный недостаток - стёкла получались не слишком ровными, с волнами и наплывами.
Так продолжалось вплоть до середины века, когда в 1952 году британский инженер и предприниматель Лайонел Александр Бетьюн Пилкингтон (7 января 1920 - 5 мая 1995) вместе с коллегой Кеннетом Бикерстаффом предложили новый и весьма оригинальный способ получения идеально ровного стекла: расплав выливали в ванну, заполненную жидким оловом, благодаря чему стекло становилось таким же гладким, как зеркальная поверхность металла.
Прелесть этого процесса заключается ещё и в том, что раньше можно было делать стёкла только 6-миллиметровой толщины, теперь же появилась возможность производить листы от 0,4 мм до 25 мм и до трёх метров в ширину. К тому же, что самое важно, на поверхности почти отсутствуют микротрещины, следовательно, оно становится очень прочным.
Но на доработку технологии ушло целых 7 лет, и только в 1960 году инженеры решили запатентовать её и предложить миру. Говорят, это произвело фурор в стекольной промышленности. А ведь без флоат-процесса вряд ли мы сегодня могли наблюдать столько "стекляшек-небоскрёбов", ибо это было бы слишком дорого и не очень красиво - из-за кривых поверхностей.
Бронированные триплексы также стали возможны лишь при наличии флоат-процесса. О том, как их делают, можно почитать здесь.
С происхождением Пилкингтона не всё ясно и понятно. Например, в иностранных источниках сказано, что Александр Мейтленд Шарп Бетьюн был сыном полковника Лайонела Джорджа Пилкингтона (1889 - 1955) и Эвелин Карнеги Бетьюн (1892 - 1985). Причём сэром Аластером Пилкингтоном он стал не сразу.
До этого учился в школе Шерборн и Тринити-колледже в Кембридже, служил в армии артиллеристом, воевал на фронтах Первой и Второй мировой войн, был взят в плен, где провёл 4 года. После войны вернулся опять в Кембридж, получил образование в области механики и поступил на работу в компанию Pilkington Brothers, в качестве технического сотрудника. Но, как подчёркивают источники, "не из-за родственных связей". Более того, указывается даже, что "он не был родственником семьи Пилкингтон, которая тогда контролировала бизнес". Что как-то странно, согласитесь.
Так или иначе, а на многих сайтах он так и записан: "Лайнел Александр Бетьюн (позднее Сэр Аластер Пилкингтон)". Похоже, титул, как и фамилию, ему присвоили в знак признательности за особые заслуги перед британским флагом.
Что же касается бизнеса, то - да, действительно, очень скоро Pilkington Brothers стала получать огромную прибыль, в том числе, и на продаже лицензий. Из иностранных компаний первая была выдана компании Pittsburgh Plate Glass Company в 1962 году, вскоре лицензии получили другие компании в США, а также в Европе, Японии, Чехословакии и Советском Союзе. Став игроком международного рынка, Pilkington Brothers стала приобретать другие компании, например, Libbey Owen Ford в США и Flachglas AG в Германии. Её акции появились на Лондонской фондовой бирже в 1972 году и были сняты с торгов на Лондонской фондовой бирже лишь в июне 2006 года, когда компания стала частью NSG Group.
Стекло по разработанной Пилкингтоном технологии производится на 49 линиях в 29 странах мира на четырёх континентах. В Раменском районе Московской области в 2006 году был запущен в эксплуатацию в завод Pilkington Glass Russia мощностью 240 тыс. тонн стекла в год.