Ну что, Михална, видала, как Красновых петух мою Верку по всей улице гонял? Всей деревней смеялись. А Иван ее защищать взялся – кыш, кричит. Я говорю – ты хворостину возьми, так он лучше поймет. А он – не могу благородное животное обижать. Слышь, это Красновых-то разбойник – благородное животное. А Верка визжит, и хохочут оба. Надо бы их на другой конец сводить, где Петровны коза пасется. Тоже благородное животное, посмотрим, как Иван будет Верку от нее спасать, опять повеселимся.
Вон, из шланга сейчас друг друга поливают. Это я им велела огурцы полить. Ну ничего, и на огурцы льют. И опять смеются. Молодые, что возьмешь.
По дому-огороду помогают, да. Я пироги пеку, так Иван мне с тестом помогает. Я говорю – Верку зови, что ты бабскими делами-то занимаешься. А он смеется опять – нет, говорит, как их, гендырных дел. Каждый делает то, что лучше получается, а я, говорит, с тестом работал в пиццерии, на каникулах подрабатывал. А Верка лучше вам ветки сухие у яблони обрежет, она это любит. Ну, им видней.
Верка, оказывается, феминистка. Это которые за то, чтобы бабы с мужиками равные были. А Ваня, стало быть, феминист. Я говорю – вы сделайте, что я велела, а там сами разбирайтесь, у кого какой гендыр и кому что положено делать.
Вот Верка и полезла ветки пилить, а Иван под яблоней стоит, советы дает. Я ему говорю – ты бы из-под ветки-то отошел, а то свалится прямо на башку. Опять смеются, Верка пилу выронила, он ей подает и лестницу держит. Видать, у них, городских, так положено – мужики бабские дела делают, а бабы – мужские. Но дверь у сарая мне Иван починил, а Верка окна и полы намыла. Кто их разберет.
Только когда полют, следить за ними надо, а то вместе с сорняками и овощи все повыполют. На речку ходят каждый вечер, купаются. Потом в бане моются. Говорят – нравится. В ванне-то что, только грязь размазывать, а тут я их в лес повела, они дубовых веников наломали, парятся. Верка говорит – лучше всяких СПА – это городские бани, где массажи делают. И бешеные деньги это стоит. А тут что – дубы бесплатные, массаж тоже бесплатный.
Я их в дальней комнате поселила, до полночи колобродят, утром спят часов до девяти. Ну пусть отсыпаются, пока отпуск, там на работу выйдут, не поспишь. Говорят – тихо тут, непривычно. Ну да, в городе машины и днем и ночью ездят, а окна-то у них на улицу выходят. Я, когда у них гостила, с трудом засыпала из-за шума. А они как раз к шуму привычные.
А ты, Михална, завтра вечером к нам приходи ужинать. Верка собирается тирамису делать – итальянские пирожные. Вот и попробуем, что у них там в Италии едят. Если понравится, я у Верки рецепт возьму, сами будем готовить.
Да хреновой закуски надо им наделать, да с собой дать, чтоб вместо этой васаби ели. Моя-то закуска ядреная, аж слезу вышибает. А у них что – название одно. Японцы, они разве ж такую закуску сделают.
Как бабушка Марья Васильна гостила у внучки Верки в городе, читайте здесь.