Дедушка приехал погостить в семью взрослой дочери. Ну, как – дедушка? Звание у него такое, потому что внуку десять. А выглядит хорошо, не дашь шестьдесят лет.
Был праздничный ужин – в честь приезда, а с утра потекла обычная жизнь: дочь с зятем на работу, мальчишка бегает с друзьями. Во дворе хорошая спортивная площадка, можно с утра до вечера мяч гонять. А еще лето – каникулы.
Придет в середине дня, разогреет суп, съест котлету – то, что мать приготовила – и снова играть.
Наступил вечер, вернулись родители с работы, село семейство ужинать на кухне. И вдруг дед не выдержал: «Балбес у вас растет, бездельник. Видано ли: в комнате не прибирается, даже мусор вы сами выносите, а он только носится во дворе, как угорелый».
Дочь осторожно заметила, что лето - пусть ребенок отдыхает. В течение года будет и за комнатой следить, и другие дела делать.
Объяснение деда не устроило. Отодвинул сердито пустую тарелку, в сердцах сказал, что в его годы все по хозяйству делал, некогда было дурака с пацанами валять: «И что, футболистом будет? Нет, не будет, а лодырем – точно. Станет жизнь свою прожигать».
Мальчик испуганно голову в плечи втянул, зять угрюмо сопит, а дочь еще раз попробовала мир восстановить:
- Папа, не забывай, тогда время другое было. У нас ни кур, ни коров, ни огорода. Пусть ребенок во дворе играет, ему нужно научиться дружить и чувствовать себя хорошо в коллективе.
Дед вскочил на ноги, покраснел: «Взять бы да всыпать хорошенько этому футболисту. Строгость нужна, строгость». И ушел в свою комнату.
На следующий день взрослые отправились на работу. В девять часов заглянул строгий дедушка к внуку, сдернул одеяло, стащил парнишку на пол и крикнул: «Десять минут на все дела. Завтрак на столе – еще десять, ну, двадцать минут, чтобы не подавился. Затем мигом в магазин. Список продуктов на бумажке. После всю квартиру в порядок привести, пыль убрать, пол помыть и прочее».
И добавил: «Пикнешь – пожалеешь».
Встал мальчик, мрачно пошел на кухню, а дед уже здесь, пальцем показывает на дверь в ванную.
Умылся, давится кашей, злобно на деда смотрит, но молчит. Сходил в магазин, принес провизию, присел к телевизору.
Дед подошел, выключил. Внук молчание прервал: «Терпеть тебя не могу, хоть бы ты поскорее убрался отсюда». Сказал и выскочил из квартиры, только пятки сверкали. Во дворе набрал мать, сообщил, что или он, или дед: пусть выбирает.
Мать что-то говорила про терпение, но он не слушал, и твердил одно, что не вернется домой и будет спать в соседнем подъезде.
Вечером втроем зашли в квартиру, а деда нет – уехал. На столе записка: «Не могу у вас находиться, нервы не в порядке. А про своего лодыря хорошо подумайте, потому что наплачетесь потом».
Вот так: даже звонить не стал.