Ширак - это не только президент Франции из 1990-х, но и одна из исторических областей Армении, гавар (уезд) ашхара (провинции) Айрарат, по мотивам которого ныне создана одноимённая область.
В нынешней Армении Ширак расположен будто бы на отшибе, на дальнем конце Айраратской долины, откуда самого Арарата почти никогда не видать. Но в Великой Армении Ширак был сердцем, и по ту сторону Ахерона... то есть Ахуряна лежат руины древней столицы Ани. Фактически, Ширак - последний уцелевший уголок Западной Армении, не доставшийся туркам, и Гюмри - метафизический преемник Ани.
Его древнее имя Кумайри намекает на киммерийцев, возможно бывших союзниками скифов - если те пришли в Закавказье вдоль Каспия, то эти - вдоль Чёрного моря. Ну а достоверно Кумайри впервые упоминается в 773-75 годах в контексте восстания против арабов, однако руины Кумайрийской базилики старше как минимум на сотню лет. Большую часть своей истории Кумайри был заурядным селением, эпоху русско-персидских войн встретив северным пограничьем Эриваньского ханства, которое Россия присоединила уже 1804 году.
До остальной территории ханства дело дошли лишь в 1826 году, и Гюмри (как называли Кумайри тюрки) стал заселяться лишь с 1829 года. Армянские репатрианты ехали сюда не из Ирана, а из Османской империи - Эрзурума, Карса и Тигранакерта (Диярбакыра), привозя с собой западный диалект и традиции. В 1837 году рядом была заложена крепость, строительство которой посетил лично государь император Николай I в ходе своего визита на Кавказ. А заодно дал имя: в Закавказье уже был Елизаветполь, названный в честь супруги его брата и предшественника, а появился ещё и Александрополь в честь императрицы Александры Фёдоровны, урождённой Фредерики Луизы Шарлотты Вильгельмины фон Пруссен.
Под защитой крепости разрослась Слободка, уже в 1840 году ставшая городом Александрополем, центром уезда Армянской области и сменившей её Эриваньской губернии. Тогда он был в первую очередь городом военных, тылом в походах на Карс, а когда в 1877 году в составе России оказался и последний, Александрополь сделался узлом дорог. В том числе - железных из Тифлиса на Карс (1898) и Эривань (1900).
К тому времени с населением 31 тыс. человек он был чуть крупнее губернской Эривани, а главное - критически отличался от неё национальным составом: будущую столицу армяне и тюрки (азербайджанцы) населяли примерно поровну, здесь же армян было 3/4 жителей, а оставшееся представляли русские (17%), поляки (3%) и так уж и быть немного тюрок (3%), причём происхождения скорее турецкого, чем азербайджанского. По размеру армянской общины Александрополь уступал в Российской империи лишь Тифлису, и в общем здесь кипела жизнь.
Но подвело расположение: турки занимали город в 1918 (с мая по декабрь) и 1920 (ненадолго в декабре) годах, а потому и Первая Армения, и Армянская ССР управлялись из Еревана. Что в общем для нынешнего гостя Армении в плюс - от старой Эривани остались лишь осколки среди микрорайонов из розового туфа, а вот Александрополь сохранился прекрасно, оставшись по сути единственным старинным армянским городом.
В 1924 году Александрополь, отметившийся ещё и "красным" Майским восстанием 1920 года, был переименован в Ленинакан и стал развиваться как промышленный центр. Но его фабрики разрушило Спитакское землетрясение, как и большую часть советских районов - в Ленинакане в то страшное утро 7 декабря 1988 года погибло 14 тысяч человек, в полтора раза больше, чем в самом Спитаке. Ещё больше людей остались без крова и навсегда покинули Ленинакан - накануне землетрясения его население достигало 240 тыс. человек, вдвое больше нынешнего.
Ленина, что дружил с Ататюрком и сдал ему Карс, армяне из всех советских руководителей ненавидели пуще всего, а потому уже в 1990 году Ленинакан стал Кумайри. Но древнее название не прижилось, а его тюркский вариант Гюмри стал официальным в 1992 году, на пике войны с Азербайджаном, когда и вторжение Турции нависло острым ятаганом.
Ну а дальше жизнь, как и всюду, вернулась на круги своя, Гюмри в Армении остался за культурный центр, и даже моя поездка в начале октября выпала на какой-то фестиваль, суть которого мне объяснить никто не смог, но гостями со всей Армении город был прямо-таки переполнен.