Три года назад в Мексике я провела на заливе день, который впоследствии стал одним из самых счастливых в моей жизни. Тогда сбылась моя мечта – впервые в жизни я увидела китов! Эти удивительные гиганты были настолько близко, что сердце замирало от восторга, а потом начинало учащенно биться. Я знала, что китов в этом регионе можно даже потрогать. В тот раз у меня была возможность отправиться на китовое сафари повторно. Но я сознательно от нее отказалась, поняв, что больше радости просто не смогу в себя вместить. Я оставила это удовольствие на десерт, решив вернуться к китам через какое-то время.
Спустя пару лет я все-таки добралась опять до китовых мест, оказавшись на полуострове Баха Калифорния Сюр, но, как выяснилось, просчиталась немного с сезоном. Я знала, что киты приплывают в декабре и думала, что январь – пиковый месяц. Но выяснилось, что в начале года – всего лишь начало сезона. «Китов уже можно увидеть, но их не так много. И даже потрогать их у некоторых туристов уже получилось, но чтобы это произошло, нужна большая удача» – заявили мне в одном из турагентств, организовывающих туры.
Три года назад я дважды побывала на whale watching, не заплатив за это ни сентаво. Но в этот раз у меня было не так много времени, чтобы организовать вписку на лодку. В итоге передо мной встал вопрос – рискнуть ли деньгами или оставить идею с китами до лучших времен?
Половина компаний, которые возят людей к этим удивительным животным, еще даже не открылись. Предложений на туррынке было раз-два и обчелся. Соответственно, о конкурентоспособных ценах речи не шло: хочешь увидеть китов – плати, сколько просят. А просили 800 песо, что для меня, как для человека, привыкшего обходиться бюджетом в 60 песо на день, звучало почти как приговор. Нет, за такое чудо, как возможность потрогать кита, не жалко никаких денег. Но… но шансы ведь так малы.
Времени на раздумья не было, и я-таки решила рискнуть. Мой каучсерфинг-хост сказал, что та компания, которая повезет меня к китам, одна из самых дорогих и наименее дружелюбных в городе. Их бизнес заточен под американских туристов. У них есть сервис, есть англоговорящие гиды, но как будто нет души. При бронировании тура я спросила, смогут ли гиды забрать меня из дома. Я жила как раз рядом с портом, так что им было точно по пути. Девушка из туркомпании сразу же ответила «нет», и было видно, что ей просто не охота со всем этим возиться. Что ж, утренний променад в центр длиною в сорок минут меня не пугал. Ради китов я была готова на все.
С утра, когда я появилась в офисе компании, менеджер сообщил мне, что цена тура на 100 песо больше, чем я думала. В моей голове четко отложилась цифра 800, а он уверял меня, что такого никогда не было. Я видела, что официальный прайс и вправду 900, но не была морально готова к этой цифре. Я решила употребить все свое красноречие, чтобы убедить сотрудника компании дать мне скидку и в случае его несогласия уже подумывала отказаться от тура. Молодой человек пытался дать мне понять, что скидок не предусмотрено, но я стояла на своем. В итоге он сдался, и, к моему большому удивлению, заплатил разницу в сто песо из своего кармана. Так что показавшаяся недружелюбной поначалу компания оказалась не такой уж и безнадежной. В общем, этот акт человечности меня взбодрил, и в отличном настроении я отправилась навстречу китам.
В тот день в бухте были небольшие волны, и по опыту прошлых лет я знала, что это снижает наши шансы увидеть морских гигантов. И все же надежда не покидала меня. Спустя сорок минут впервые на горизонте показалась спина. Мы тут же поплыли в ее сторону. Того кита мы увидели на расстоянии еще несколько раз. А потом и другого. Но никто из них не желал подходить к нам близко. Только спустя пару часов мы заметили, что другой лодке удалось установить контакт с одним китом. Животное на протяжении долгого времени позволяло барке следовать за собой. Мы присоединились к более удачливой экспедиции. Произошло это в самый подходящий момент: у кита как раз появилось игривое настроение. Он стал подходить совсем близко к соседнему судну, неожиданно показываясь то у одного, то у другого борта. Как раз когда я включила камеру, он поплыл в нашу сторону и выпустил фонтанчик воды, окатив нас брызгами. Животное было очень близко, и мы с замиранием сердца ждали, когда же сможем дотянуться до него. Но в метре от нашей лодки кит сменил траекторию и вернулся к соседям.
Пока мы предавались восторгам от увиденного и переводили дыхание, наш капитан оперативно завел мотор и, сухо отчеканив «пора возвращаться», погнал к пристани. Все случилось настолько быстро, что никто даже не успел возразить. Да и возражать, в общем-то, было бессмысленно: на берегу ждала следующая группа туристов.
В общем, капитана тогда я про себя окрестила «кайфоломом дня», но расстраиваться сильно не стала. Встреча с китом, пусть и мимолетная, меня только раззадорила. Я поняла, что хочу попытать удачу еще раз, но уже как-нибудь по-другому. Я даже подумывала разыскать свои контакты трехгодичной давности в другой бухте. Там меня могли бы взять на борт бесплатно. Однако путь до тех мест был неблизкий, поэтому я была не до конца уверена, стоит ли переигрывать свои планы. В любом случае, на следующий день мне предстоял отъезд из Герреро-Негро, и я предположила, что решение, возможно, придет ко мне в дороге. Вернувшись домой к моему хосту, я стала делиться с ним впечатлениями о туре.
– Нам сказали, что в пик сезона в лагуне бывает до 2500 китов. Откуда, интересно, эти цифры берутся? Как их вообще отслеживают?
– Считают поголовно. Мои друзья из природоохранного департамента этим занимаются.
– Серьезно? То есть они видят две тысячи китов за один день?
– Именно!
– Вот это да! Вот это работа! Мне бы такую!
– Кстати, если я не ошибаюсь, завтра как раз будет инспекция. Если хочешь, я могу замолвить за тебя словечко и договориться, чтобы они и тебя с собой взяли.
Я не верила свои ушам! Конечно, такую удачу нельзя было упускать, и я попросила Фернандо похлопотать обо мне. Он тут же набрал своему знакомому. Диалог оказался недолгим. Повесив трубку, мексиканец бросил не меня задумчивый взгляд и, вздохнув, произнес: «Понимаешь, тут какое дело… Первая в сезоне инспекция будет только через неделю. А завтра выезда просто нет. Но если ты сможешь задержаться, то доступ на борт тебе будет обеспечен. Так что тебе решать. Сразу скажу, этот рейд – совсем не то, что экскурсия для туристов. Лодка даже не останавливается, все происходит довольно быстро. А для неподготовленного человека поездка так и вовсе может показаться утомительной».
Я понимала, что в составе рейда кита мне вряд ли удастся потрогать, но все же возможность попробовать что-то новое и понаблюдать за работой природоохранного департамента меня очень привлекала. Оставаться на неделю в Герреро-Негро я не собиралась: у меня были другие планы. Мы договорились с Фернандо быть на связи. Я сказала, что дам окончательный ответ позже. Конечно, делать петлю и возвращаться на север в то время, как дальнейший мой путь вел на юг, было бы неудобно. Но я предполагала, что игра стоит свеч и уже мысленно пыталась впихнуть несколько сотен лишних километров в свой маршрут.
Следующей остановкой должен был стать городок Мулехе на побережье, где, как утверждали местные, находятся, возможно, самые лучшие пляжи Бахи. Жилья там у меня не было. На каучсерфинге было всего пару потенциальных хостов, одним из которых оказался 70-летний американец, скучающий в мексиканской глубинке и пропивающий пенсию и накопленные сбережения от тоски. Быть его гостем мне не хотелось, так что этот вариант я даже не стала рассматривать. Вторая опция была остановиться в палатке на заднем дворе у одной местной сеньоры, держащей ресторанчик на берегу. Однако, последняя ее активность на сайте была более года назад, да и палатки у меня не было. И, тем не менее, несмотря на туманные перспективы с ночевкой, я с легким сердцем в очередной раз отправилась на встречу приключениям.
В маленьком провинциальном городке Герреро-Негро, где ввиду еще не начавшегося сезона наблюдения за китами туристов по пальцам можно было перечесть, в тот день я, к своему удивлению, встретила сразу несколько людей с рюкзаками за плечами. Я как раз только вышла на трассу и, пока скучала там в ожидании попутки, увидела две приближающиеся фигуры.
Подойдя ближе, ребята поздоровались. Коллеги-автостопщики оказались путешествующей по Америке парочкой. Он был из Испании, а она – из Турции. Мы разговорились, и оказалось, что у нас много общего. Мы обсуждали страны, маршруты, автостоп, каучсерфинг и не могли наговориться. Однако спустя двадцать минут поймали себя на том, что чересчур увлеклись болтовней и решили расходиться. Трафик в тех краях весьма скудный. Всем хотелось добраться до места назначения засветло, поэтому мы решили увеличить свои шансы поймать машину, разделившись. Ребята ушли вперед, а я осталась на том же месте. Однако ротация ничего не изменила: авто проезжали мимо. Какие-то из них были забиты под завязку, а у кого-то хватило бы места в салоне для нас троих…
Тем не менее, парочка сохраняла боевой настрой, да и я тоже старалась не унывать. Всматриваясь в линию горизонта, я увидела еще одного парня с рюкзаком, двигающегося в нашу сторону. «Ничего себе! Ну и аншлаг сегодня на дороге! – подумала я. – Жаль только, что у водителей аншлага не наблюдается». Молодой человек выглядел очень сосредоточенным и серьезным. Он сухо поздоровался и пошел дальше. Я не смогла определить, откуда он был, но подумала почему-то, что из какой-то страны, расположенной близко к Европе. «Израильтянин, может» – предположила я.
Тем временем «израильтянина» тормознула уже знакомая мне парочка. Они зацепились языками ненадолго, а позже объект неизвестной национальной принадлежности продолжил свой путь вдоль трассы. Отойдя от ребят метров на пятьсот, он тоже встал на обочине, вытянув большой палец вверх. Я подумала, что водителям, наверное, забавно наблюдать такой парад голосующих на дороге. «Выбирай – не хочу!» – смеялась я про себя, комментируя эту ситуацию. Мне было интересно, кто же из нас сможет уехать первым. Кому повезет быстрее?
«Меня водители увидят первой, но не факт, что успеют остановиться. Возможно, у ребят, что стоят подальше, больше шансов. А если машина едет быстро, то водитель сориентируется, только промчав мимо нас, и затормозит рядом с парнишкой, – рассуждала я. Хотя, с другой стороны, девушку-одиночку подбирать безопаснее всего… Эх, нет, все это фигня! Конечно же, только настрой все определяет! У парочки вон сколько энтузиазма: улыбки на лицах за версту видно! Наверное, они первыми и уедут. А, может, все же «израильтянин» приманит кого-то первым силой своего намерения и серьезным видом? Или мне-таки повезет?».
Пока я гоняла туда-сюда все эти мысли, один из водителей, завидев меня издалека, тут же сделал знак рукой – мол, идет, подберу. Но он не успел сбросить скорость и затормозил только рядом с испанцем и турчанкой. Пока я крутила головой по сторонам, возле меня остановилась ехавшая следом машина. Водитель был готов подвезти меня на ближайшие 100 километров, и меня это вполне устраивало.
За рулем был американец, перебравшийся в Мексику на ПМЖ. А в первом авто, как оказалось, ехал его сосед и приятель, с которым они вместе гоняли на границу по своим штатовским делам. Все трое других автостопщиков уехали с ним. Общение с водителем проходило легко и непринужденно. Перед тем, как высадить меня, американец оставил мне свои контакты, заявив, что если я когда-нибудь снова окажусь в этих краях, то он с радостью примет меня в гости.
– У меня лодка есть. Так что свежая рыба всегда на столе! – заявил мой новый приятель Гэри. – Можем даже вместе на рыбалку съездить, если у тебя будет такое желание, – добавил он.
– Как здорово! Спасибо за приглашение! Интересно, а на твоей лодке можно в лагуну заплыть, чтобы китов увидеть?
– Наверное, можно. Честно говоря, ни разу этого не делал. Но если ты составишь мне компанию, мы можем попробовать! Я ни разу в жизни не видел китов, хоть и живу здесь уже семь лет.
Я не могла поверить своей удаче! «Похоже, мне все-таки стоит вернуться в эти края через недельку. Тогда я смогу еще дважды попытать удачу с китами!» – подумала я. Окрыленная этой мыслью, я выпорхнула из машины и увидела, как испанец с турчанкой быстро поймали новую попутку и умчали за горизонт.
Мы остались на дороге вдвоем с предполагаемым израильтянином. Он стоял чуть вдалеке от меня, но через пару минут двинулся в мою сторону. Оказалось, что парнишка – вовсе не еврей, как я предположила, а этнический мексиканец, родившийся в Штатах. Он держал путь в Санта-Розалию – первый городок по дороге на побережье. Нам с ним было по пути.
Джимми, так его звали, спросил, не против ли я, если мы будем стопить вместе. Я была только за. Трасса в том месте, где нас высадили, выглядела пустынной. Редкая машина проезжала здесь раз в пять минут. Так что скоротать время за разговорами в ожидании попутки казалось хорошей идеей.
– Знаешь, у меня было странное чувство сегодня утром, перед тем, как я вышел из хостела. Как будто сосало под ложечкой. Непривычное ощущение. Не могу понять, к чему это, – сказал молодой человек. – Вначале я думал, может, это знак, что ехать сегодня никуда не надо, но потом я отказался от этой версии. Это скорее хорошее предчувствие, чем предупреждение об опасности, – продолжил он.
– У меня тоже такое было! И знаешь, что удивительно? Что мы встретились на дороге в столь поздний час. Все автостопщики обычно стараются выходить на трассу рано утром, и я – не исключение. Но, тем не менее, я частенько это правило нарушаю. Я знаю, что если мне нужно куда-то успеть и где-то оказаться, то я успею. Точнее, как – нужно не мне, а глобально «мне нужно»: в плане того, что нужен этот опыт для моего развития. И вот, исходя из этой логики, я никуда и не тороплюсь. Сегодня позавтракала не спеша, в душ сходила, вещички собрала и потихонечку вышла, только к полудню оказавшись на обочине. Бац – а тут еще три таких же сони, любящих понежиться в постельке.
– Да, забавно вышло. Но мне тоже именно сегодня не хотелось никуда торопиться.
Этот диалог дал старт нашей обширнейшей беседе на тему автостопа. Оказалось, Джимми всего лишь пару дней назад впервые попробовал, что это такое. Восторги новичка, окрыленного первыми успехами и вдохновленного общением с подвозившими его людьми, напоминали мне мои собственные первые шаги в автостопе. Парнишка своими рассказами пробудил во мне ностальгию. Мы еще долго делились дорожными историями и не замечали, как летит время. Дело, меж тем, шло к вечеру. Редкие водители вовсе не спешили останавливаться. Но вот возле нас затормозил компактный внедорожник.
– Куда едите, ребята? – спросил водитель.
– В Санта-Розалию и Мулехе, – ответили мы.
– Ну, значит, нам по пути. Я еду до Лорето. Машина не моя, арендованная. Так что как раз поможете мне с бензином.
– Э, нет, спасибо. Нам бы за бесплатно.
– Ну, дайте, сколько не жалко!
– В моем бюджете нет такой статьи расходов, как транспорт, – парировала я. – Такой формат путешествия: трачу, в основном, только на еду, – добавила я. – Я не еду, значит, – сказала я, обратившись к Джимми. А ты – как хочешь!
Молодой человек посмотрел на меня, потом на водителя.
– Мы не сможем заплатить, извините! Езжайте тогда без нас! – заявил он мужчине.
– Эх, ну что с вами делать? – развел руками тот. – Ладно, садитесь, за «так» вас подвезу!
Довольные, мы погрузились в машину. Дорога к побережью оказалась очень живописной – горный перевал с многочисленными кактусами по обеим сторонам дороги и панорамными видами на вулканы. Путь по узкой полоске серпантина был не быстрым. Тем не менее, до Санта-Розалии мы доехали еще засветло.
Джимми говорил мне, что тут должны были быть симпатичные пляжи и миленький исторический центр, но место, откровенно говоря, совсем не выглядело привлекательно. Это был небольшой портовый городок, главной примечательностью которого являлся медный завод. Все, что мы видели, были трубы и идущий из них дым. Оценив обстановку, Джимми заявил, что передумал здесь выходить и принял решение ехать вместе со мной до Мулехе. Под вечер мы добрались до места назначения. Со стороны дороги населенный пункт совсем не было видно. Его закрывала узенькая арочка, из надписи на которой мы узнали, что попали в город-герой.
– Какие планы? – спросил Джимми.
– Предлагаю сначала поесть! – выпалила я.
– Поддерживаю! – с готовностью отозвался парень.
По узким улочкам мы пошли искать, где бы поужинать. Многие кафе уже были закрыты. Работали, в основном, только те, что рассчитаны на туристов, – с меню на английском и ценами выше среднего. Пройдя чуть дальше, мы увидели кафешку, где собрались местные. Это был отличный знак: внутри должно быть вкусно и недорого. Так и оказалось. Утолив голод, мы расспросили завсегдатаев, знают ли они ту сеньору, что держит ресторан на берегу и разрешает путешественникам ставить палатки у себя во дворе. «Вы говорите про Йоланду! Конечно, мы ее знаем! Да, был у них ресторанчик с мужем. Но вроде давно уже он не работает. Да и самих их мы в последнее время не видим…» – развели руками местные.
В картах у меня был забит маршрут до предполагаемого ресторана. В описании профиля Йоланды было указано, что и дом ее находится там же. Так что у меня все же теплилась надежда, что даже если заведение закрыто, то как минимум самих хозяев мы сможем найти. А там уж они, я уверена, нам помогут. С рюкзаками за плечами мы протопали вдоль реки до самого пляжа. Путь занял чуть больше получаса. На том месте, где должно было находиться жилье нашей тетушки и, как минимум, экс-ресторан, было заброшенное здание, обнесенное забором, без малейших признаков жизни. Мы постучались для проформы, но нам, как и ожидалось, никто не ответил. «Похоже, они его продали» – с разочарованием заметила я.
На улице уже давно стемнело. Других вариантов у нас не было, и мы решили ставить палатку прямо на пляже. Благо все необходимое походное снаряжение было у Джимми с собой. На берегу как раз был пустой навес с крышей из пальмовых листьев. Внутри, к моей радости, даже было место для костра. Приятель быстро собрал наш раскладной домик и развел огонь. Вечер получился очень тихим и уютным. Шум волн, потрескиванье поленьев и неспешные беседы, которые мы вели, настроили меня на миролюбивый лад. Расстройство из-за того, что мы не нашли тетушку с каучсерфинга, на которую я так надеялась, отошло на второй план. «В любом случае, на сегодня у нас есть крыша над головой. Мне вообще повезло, что Джимми с его палаткой очутился здесь, со мной. Ну а что делать дальше, завтра придумаем!» – с этими мыслями я заснула.
Ночью в палатке было жутко холодно. Выбравшись из домика, я осмотрелась. Пляж, который в ночи выглядел одним большим черным пятном, приобрел при свете дня довольно приятные очертания. Я решила размять затекшее тело и изучить окрестности. «Сходи, прогуляйся к маяку, – сказал мне Джимми. – Там красиво».
Я последовала его совету. Местность и вправду оказалась живописной. Река, с одной стороны поросшая манграми, с другой была обрамлена густой пальмовой рощей. Чуть поодаль располагался холм, на вершине которого стоял маяк, а у его подножия змейкой вилась вымощенная камнем дорожка, по которой можно было наполовину обогнуть пригорок. Дальше путь обрывался и упирался в большое нагромождение валунов, о которые мерно бились тихие утренние волны. «Хорошо здесь, – подумала я. – Вот бы тут на подольше остаться».
Когда я вернулась к палатке, Джимми протянул мне какой-то сверток.
– Проголодалась, наверное? – Вот, возьми, это тамалес. Пока тебя не было, здесь мимо проходила дама, которая продает всякое съестное. Так что я взял нам поесть. Свою порцию я уже съел, не стал тебя дожидаться, уж извини, но, думаю, ты не в обиде.
– Спасибо огромное, Джимми! Это то, что надо! Какая удача!
Я в миг уплела свои вкусняшки и решила обсудить с приятелем план дальнейших действий.
– А как ты обычно путешествуешь с палаткой? – спросила я его. – Ведь тут ни телефон зарядить, ни душ принять, ни вещи оставить.
– Да, именно поэтому с палаткой я обычно останавливаюсь в каком-либо месте не дольше, чем на одну ночь.
– И что, тебя это устраивает? Неужели нигде не хочется задержаться на подольше?
– Хочется, конечно. И отдохнуть нормально тоже хочется. Поэтому я иногда и беру хостелы. Но слишком часто этой опцией пользоваться я не могу: бюджет все-таки у меня не резиновый.
– Конечно! Я тебя понимаю. И поэтому очень рада, что знакома с каучсерфингом и постоянно им пользуюсь. Только вот в таких маленьких деревеньках сложно обычно найти хотя бы одного пользователя этой сети.
– Да, кстати, сейчас, при свете дня, мы можем получше поискать эту тетушку, которая принимает у себя. Я видел там, на холме, у ресторана, есть несколько домиков. Может, она прячется в одном из них.
– Хорошая мысль!
Собрав палатку и все вещи, мы отправились к закрытому ресторану. Обогнув его слева, мы поднялись по тропинке на холм. На вершине было расположено несколько домиков, однако их хозяева не спешили показываться нам на глаза. Мы пытались «выманить» жильцов наружу, произнося «здравствуйте» и «с добрым утром», но на наши приветствия никто не отвечал. Дверь в одном из домишек была открыта, но заходить без спроса внутрь мы не рискнули. В итоге мы просто стояли у входа и нарочито громче обычного болтали о своем. Это сработало: вскоре на пороге появилась хозяйка жилища. Мы спросили ее, не знает ли она, где здесь можно поставить палатку и она ответила, что мы обратились по адресу. Сеньора оказалась той самой Йоландой с каучсерфинга.
«Ресторан уже больше год как закрыт. Здесь, в Мулехе не так много народу: проходимость у нас была небольшая, бизнес был не особо рентабельным. Это было скорее делом души для моего мужа, чем способом заработать. Нам нравилось этим заниматься, но в последнее время я стала хуже себя чувствовать, мне стало все сложнее помогать супругу на кухне и заниматься рабочими делами. Поэтому мы свернули лавочку. А после семья американцев предложила нам хорошие деньги за аренду. Там ведь не только кухня и зал, но еще и жилое помещение было. Так что для них это теперь новый дом. Ну а мы перебрались в этот, по соседству. Зато садик у нас все тот же. Мы сейчас работаем над тем, чтобы обустроить его получше для туристов и сделать там полноценный оборудованный кемпинг. Так что пока можете помыться у меня, а завтра я попрошу мужа, чтобы он подключил вам горячую воду в летнем душе», –приветливо проговорила женщина.
Мы поблагодарили Йоланду и, спустившись вниз во двор, разбили там палатку а после, наскоро ополоснувшись в хозяйском доме, отправились изучать местность.
– Это местечко напоминает мне Тунис, Кубу и Калифорнию одновременно! Да и вообще, мы словно в декорациях к «Парку Юрского периода» очутились, – поделилась я своими впечатлениями с Джимми, когда мы добрались до смотровой площадки на вершине холма.
– Как все-таки здорово, что я решил выйти здесь и не останавливаться в соседнем городке. Мне тоже это место кажется очень приятным. К тому же, удача здесь нам благоволит. Мы-таки нашли ведь тетушку Йоланду, а она такой гостеприимной оказалась!
Следующие несколько дней прошли в спокойном и расслабленном режиме. С утра мы топали полчаса вдоль реки до центра. Там у нас уже появилась любимая кафешка, где мы завтракали и ужинали. После мы выходили на дорогу и ловили попутку до одного из соседних пляжей, славящихся своей красотой на весь полуостров. Иногда мы успевали изучить по парочке в день, а иногда зависали на каком-то одном. Вечером, когда мы возвращались к палатке, Джимми разводил костер и мы вели с ним долгие задушевные разговоры, а иной раз просто молчали вместе каждый о своем, поглядывая на вырывающиеся из пламени искорки костра.
И вот тут, наверное, надо рассказать, что за человек был Джимми. Он родился и вырос в Штатах, хотя два года в детстве все же успел провести на родине своих предков, в Мичоакане. Его мама стала представителем первого поколения мигрантов в семье. Джимми и его старшие сестры видели, как тяжело ей давалась ассимиляция и легализация. Прожив более двадцати лет в чужой стране, она так и не заговорила по-английски. Сын видел, как ее языковой барьер создает трудности в интеграции и не хотел столкнуться с тем же. И хоть он рос билингвом и с самого начала разговаривал сразу на двух языках, все же в школе он с особым усердием налегал на грамматику и орфографию, превосходя одноклассников в чистописании.
«Я не хотел никому давать ни малейшего повода сказать что-то о том, что я в чем-то хуже, что я в чем-то уступаю. Я старался всеми силами доказать, что я такой же гражданин США, как и они. Я в общем-то им и был. Но когда я видел, как подтрунивают над мигрантами и унижают тех, кто находится здесь без бумаг и работает нелегально, как это делала когда-то моя мама, мое сердце начинало щемить. Я стеснялся своей мексиканской крови. Я отрицал свои корни. «Я – американец, я – полноценный американец, американец на сто процентов!» – хотелось прокричать мне всем и каждому. И так продолжалось очень долго. До тех пор, пока один мой американский друг не сказал мне: «В Мексике такая богатая культура! Будь я на твоем месте, я бы гордился своим мексиканским происхождением!».
Я призадумался и понял, что об этой самой богатой культуре я ровным счетом ничего не знаю. Впрочем, как и о самих мексиканцах. Нет, конечно, у меня перед глазами моя мама, но я не знаю ее вне контекста американской реальности. А мои сестры так и вообще мало чем отличаются по менталитету от коренных жителей. Они – американки до мозга костей. Младшие и на испанском-то с трудом разговаривают. Я так долго отрицал что-то, о чем имел весьма туманное представление. Мне стало интересно, а от чего, собственно, я так упорно отказывался. В какой-то момент мне попалась на глаза информация о бабочках-монархах, которые каждый год прилетают в Мексику из Канады. Они проделывают путь в четыре тысячи километров, представляешь! И останавливаются как раз на родине моей семьи, в Мичоакане. Я сразу же почувствовал связь с ними и захотел увидеть их вживую. Эта идея так меня вдохновила, что я четко решил, что последую за ними.
Больших сбережений у меня не было и я, не имея до этого никакого опыта в автостопе, решил, что буду добираться до родственников на попутках. Сейчас я понимаю, что это было самое правильное решение. Так я узнаю свой народ, я чувствую с ним связь. Я начинаю понимать этих людей, я начинаю их любить. А вместе с тем и все мексиканское, что есть во мне. Каждый день у меня какие-то открытия! Конечно, еще очень многие вещи мне непонятны, какие-то даже, откровенно говоря, для меня и вовсе неприемлемы, но я уверен, что вскоре разберусь и с этим. Мне так интересно за всем этим наблюдать!».
Наши ежевечерние беседы с Джимми под треск костра напоминали мне порой диалоги Ежика и Медвежонка из знаменитого мультика. Только вместо лошадки у нашего Ежика были бабочки, которые будоражили его сознание и манили к себе, словно бы рассеивая туман взмахами своих маленьких крылышек и создавая волшебный мир, где теперь будет жить новый Ежик.
Время в Мулехе пролетело незаметно. Мне нужно было решать, возвращаюсь ли я к китам или продолжаю путь на юг. Я написала сообщению Гэри – американцу, который меня подвозил и приглашал покататься на лодке. Он ответил, что предложение до сих пор в силе и что мы можем попытать удачу с китами, как только я до него доберусь. Фернандо, который пообещал вписать меня на рейд с природоохранным департаментом, тоже подтвердил, что все идет по плану и местечко на борту для меня уже пригрето. Я решила, что раз все так удачно складывается, не стоит упускать шанс.
Распрощавшись с Йоландой и ее семьей и обняв напоследок Джимми, я вышла на трассу и довольно скоро уехала в нужном мне направлении. Под вечер я уже была в Пунта Абреохос. Гэри, потерявший сигнал и уже было отчаявшийся меня дождаться, как раз выехал на большую дорогу, чтобы опробовать связь, и на обратном пути встретил меня. Городок, где он жил, оказался маленькой рыбацкой деревушкой, особо ничем не примечательной. Однако американец пытался сделать все, чтобы я не заскучала, и демонстрировал невероятное гостеприимство. На следующее утро он весьма впечатлил меня, приготовив на завтрак омлет из лобстера, в котором лобстера было больше, чем яиц. «Обычная практика здесь. Лобстер, да и другие свежайшие морепродукты, стоят копейки. Собственно, это одна из причин, почему я здесь обосновался» – объяснил Гэри.
Перекусив, мы отправились осматривать местность на квадроциклах, которых у Гэри было два. Я довольно быстро освоилась с вождением, и мы понеслись по барханам к берегу моря. Пляжи с широкими песчаными полосами и мелкими волнами, едва заметно перекатывающимися по глади воды, представляли собой череду тихих бухточек, отгороженных друг от друга невысокими каменистыми утесами. Мы взобрались на холм, на вершине которого располагался заброшенный полуразрушенный маяк. Вход был открыт, и мы поднялись на самый верх. Из небольшого окошка простирался панорамный вид на весь город и окрестности. Пейзаж представлял собой бескрайнюю зеленую равнину, покрытую едва заметными всполохами желтых цветов, на горизонте встречающуюся с бледно-голубым небом, на котором не было ни облачка.
В тот день Гэри предложил мне еще позаниматься серфингом и вызвался даже быть моим учителем. Однако силы мои были на пределе, и я отказалась от его предложения. В итоге остаток дня я провела, валяясь на диване.
– Ну что, завтра идем «охотиться» на китов? – спросил вечером американец.
– Да, конечно!
– Ну, хорошо, тогда я прямо сейчас подготовлю лодку. В какое время нам нужно выходить из дома?
– Ну, вообще, чем раньше, тем лучше. По идее, как рассветет. С утра обычно волн меньше и шанс увидеть китов больше. Но сильно рано я вставать не готова. Так что давай так: ты встаешь во сколько обычно, а я уже вслед за тобой подтянусь, услышав возню на кухне, – сказала я, пребывая в полной уверенности в том, что у Гэри, в отличие от меня, есть это самое «обычно» и что он вряд ли, как я, способен продрыхнуть до обеда, если его не будить.
– Я обычно встаю около восьми. Тебя это устраивает?
– Да, отлично! Если не сразу поднимусь, просто погромче греми кастрюлями! Это точно сработает! – рассмеялась я в ответ.
На том мы и порешили. В тот день я легла пораньше, а на следующее утро без труда проснулась, только услышав шаги в гостиной. Мы заправились кофе и вышли на улицу. Лодка уже была на прицепе джипа, стоящего у ворот. Две полные канистры топлива были заботливо укомплектованы внутрь. До места старта мы ехали минут пятнадцать. Берег моря, откуда мы отправлялись, сильно обмелел, и Гэри пришлось изрядно повозиться, чтобы спустить лодку на воду. После череды манипуляций наше судно было готово к экспедиции.
Первым делом нам предстояло зайти в саму лагуну, которая находилась довольно далеко от пляжа. Гэри там еще ни разу не был, впрочем, как и я. Мы шли вперед по наитию, высматривая что-то, хоть отдаленно напоминающее вход в тихую гавань, но вся береговая линия выглядела однотипно. Мы все плыли и плыли, а пейзажи все не менялись. Навигатор работал с перебоями, и мы не имели ни малейшего представления о том, насколько далеко от цели мы находимся. Мы шли по волнам на полном ходу уже около получаса, и ко мне уже стали закрадываться мысли о том, что мы пропустили нужный фарватер. Гэри тем временем все тыкал в экранчик бортового радара, который сильно бликовал на солнце и никак не желал показывать наше местоположение.
– Да, это оно! – вдруг завопил американец, оторвавшись от монитора.
– Что? – уставилась я на него.
– Мы в лагуне, внутри. Мы взяли правильный курс.
– Супер! Дело за малым – найти китов, – иронично заметила я.
– Ага. А на какой глубине они водятся?
– Нашел что спросить! Откуда я знаю? Наверное, там, где поглубже. Они же огромные, им нужно пространство для маневров.
– Под нами сейчас десять футов.
– А сколько это в метрах?
– Все время забываю, как переводить. Метры вроде в три раза меньше. Или больше?
– Так три метра или тридцать?
– Покажи, как выглядит метр!
– Слушай, ну у меня рост – метро семьдесят. Значит, примерно от кончиков пальцев на ногах и до места чуть выше талии – метр.
– А, ну значит, метры все же меньше. Три метра под нами, получается.
– Это совсем мало. Полагаю, нужно двигаться глубже.
– Хорошо. Смотри по сторонам, у тебя-то глаз уже наметан.
– Смотрю уже в оба!
Но смотрела я больше не на водную гладь, а скорее на береговую линию, пытаясь вспомнить, на каком удалении от суши раньше я видела китов. Также я вспоминала фотографии из интернета, которые я видела именно из лагуны Сан Игнасио. В принципе, пространство вокруг выглядело как то место, где могут показываться киты.
– Пока ни одного фонтанчика не видела. Но я уверена, нам повезет. Нужно запастить терпением. Давай найдем самое глубокое место и сбавим скорость.
– Сколько футов под нами должно быть? 20? 30?
– Думаю, лучше 30.
Когда мы вышли на нужную глубину, Гэри переключил скорость и мы практически «на цыпочках» аккуратно поползли по морской глади, жадно вращая головами во все стороны.
– Я видел их, там, вдалеке! – неожиданно выдал Гэри.
– Мчим ближе!
Мы рванули в ту сторону, где мой приятель предположительно видел китов, потом снова остановились и замерли.
– Что именно ты видел?
– Две спины и фонтанчики!
– Ты уверен?
– Да, киты! Это были настоящие киты! Первый раз в жизни я их увидел! Как я счастлив! Просто поверить в это не могу!
Восторги Гэри меня умиляли, но я все же не была уверена, что он увидел именно китов. То место, где они ему показались, было довольно далеко от лодки, и разглядеть что-то с такого расстояния казалось проблематичным. Вдалеке из-за волн периодически показывались морские котики или дельфины, но порой мы даже не могли разобрать, что или кто конкретно мелькнуло там, на горизонте. Мы медленно нарезали круги по воде, пока Гэри вновь взбудораженно не произнес: «Там!», указав в противоположную сторону. Я обернулась, и – о, чудо! – наконец-то различила долгожданный фонтанчик поодаль. Мы направились туда. По моему ощущению, нам удалось максимально близко подойти к тому самому месту, где только что мы видели кита. Но животное не спешило вновь порадовать нас своим появлением.
Больше минуты мы до рези в глазах всматривались в воду – и ничего. И тут огромная серая спина разрезала морскую гладь буквально в пяти метрах от нас – в той стороне, где мы, конечно же, совершенно не ожидали ее увидеть. Мы ахнули от восторга и вновь последовали за гигантом. Но его опять уже и след простыл. И снова спустя пару минут он показался в другой стороне. Я все надеялась, что скоро кит привыкнет к нам и захочет познакомиться поближе, но животное, похожее, имело совсем другие планы. Мы преследовали кита еще какое-то время, пока окончательно не потеряли к нему интерес, равно как и всякую надежду на то, что он вдруг станет к нам более дружелюбным. Мы решили поискать другого и отплыли подальше, стараясь продвигаться по каналам течений. Опыт показал, что киты водятся на глубине 26-36 футов – собственно, на такой глубине мы и шли.
Минут через 10 мы вновь заметили фонтанчик вдалеке. И снова стали гоняться за китом, но результат был тот же: мы смогли разглядеть лишь спину и хвост в паре метров от лодки. Конечно, это было уже само по себе круто, но я все же надеялась, что кому-нибудь из китов захочется с нами поиграть и он подойдет ближе. В какой-то момент мы заметили в лагуне еще одну лодку – это было судно с туристами. Я обрадовалась, увидев его. «Капитан уж точно знает, где лучше искать китов. Если они найдут того, кто заинтересуется ими, то и мы тогда туда подплывем» – размышляла я. Тем временем лодка двигалась прямо на нас. Чем ближе она подплывала, тем очевиднее становилось, что у капитана есть к нам какое-то дело. Я подумала, что «коллеги» просто решили поздороваться, но серьезное выражение лица капитана заставило меня в этом усомниться.
– Что вы здесь делаете? – сурово спросил он.
–То же, что и вы. Китов ищем, – расплывшись в улыбках, ответили мы.
– Вам нельзя здесь находиться. Вы не имеете на это право без специального разрешения. Если вас поймают, впаяют такой штраф, что мало не покажется.
– Я вообще-то местный, из Пунта Абреохос. Вчера говорил своим соседям, которые всю жизнь здесь живут, что мы поплывем в лагуну, и никто мне не сказал, что нельзя, – развел руками Гэри.
– Ладно, я вас предупредил, – мрачно бросил в ответ капитан и завел мотор.
Туристическое судно понеслось вглубь лагуны, а мы развернулись и поплыли в обратную сторону, к выходу. По дороге мы вновь увидели фонтанчики и на свой страх и риск решили все же остановиться. После полудня волны как раз прекратились, и на ровной поверхности воды стало гораздо легче замечать перемещения морских обитателей. В этот раз мы обнаружили сразу двух китов, которые порадовали нас своими лоснящимися на солнце, обросшими ракушками спинками. Мне очень хотелось задержаться рядом с ними на подольше, но мы не знали, доложил ли мексиканский капитан о нас береговой охране, и не стали испытывать судьбу. К тому же путь назад был не близким, а у Гэри уже стал заканчиваться бензин. Поэтому дальше мы прямой наводкой отправились к берегу, по дороге пытаясь поймать на спиннинг рыбу. На крючки попадалась лишь одна мелкая сошка, и весь улов в итоге американец без раздумий выбросил за борт.
Когда мы вернулись домой, было уже около четырех вечера. Я попросила Гэри докинуть меня до основной дороги. Мне предстояло преодолеть 200 километров, чтобы добраться до Герреро-Негро. Завтра меня ждала там китовая инспекция вместе с природоохранным департаментом. Американец по доброте душевной был готов довезти меня прямиком до места назначения, но я все же убедила высадить меня на ближайшей заправке. Пока мы дотуда добрались, уже давно стемнело, но я нисколько не сомневалась в том, что смогу продолжить путь автостопом.
Предчувствие меня не подвело: спустя пять минут после того, как мы распрощались с Гэри, меня подобрали машина, направляющаяся прямиком в Геррер-Негро. За рулем был молодой человек, который, к моей большой радости, свободно владел английским. Вместе с другом и коллегой-медиком он объезжал полуостров, чтобы поучаствовать в конференциях по работе. Мы разговорились, и выяснилось, что мой хост Фернандо – это дедушка одного из его приятелей.
– Вот это совпадение! – выдал взбудоражено водитель. – Я как раз собирался звонить другу, чтобы спросить, сможет ли его дедушка завтра организовать для нас экскурсию на соляную фабрику.
Когда мы приехали, я поблагодарила ребят и спросила, хотят ли они быть представленными Фернандо. Они ответили утвердительно и я, зайдя в дом и поприветствовав все семейство, тут же рассказала домашним удивительную историю своего автостопа. Фернандо вышел поздороваться с друзьями своего внука и после того, как они обменялись любезностями и рукопожатиями, мы распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи. Дома Фернандо расспросил меня о времени, проведенном в Мулехе, и сказал быть готовой завтра к восьми утра.
Однако, когда на следующее утро я проснулась, хозяина уже не было дома. Его жена накормила меня завтраком и сказала ждать. Ближе к восьми я спросила ее, каковы мои дальнейшие действия. Амалия сказала, что Фернандо сам сейчас на работе, а тот человек, которого он попросил подкинуть меня до пирса, куда-то испарился. Сейчас они в срочном порядке ищут еще кого-нибудь, кто смог бы нас выручить, но пока все равно ничего не ясно. Время поджимало, и я уже начинала опасаться, что все может сорваться, но десять минут спустя в дверь ворвался взъерошенный молодой человек и сказал: «Поехали!». Мы летели к пристани на всех порах и в итоге успели добраться туда за пару минут до того, как там притормозили два минивэна с сотрудниками природоохранного департамента. Когда они начали выгружаться из машин, мой водитель подвел меня к ним и поспешил откланяться. Я, как пингвин из «Мадагаскара», стояла в окружении 15 незнакомых человек и механически следовала беспроигрышной стратегии «улыбаемся и машем». К моему счастью, в толпе очень скоро нашелся человек, который уверенно говорил по-английски. Остальные, заметив наш с ним оживленный диалог, сказали: «Ну, все, езжай тогда с Паем, он о тебе позаботиться». Инспекторы разделились на две бригады и прыгнули по лодкам. Я заняла место аккурат напротив Пая и с нетерпением стала ждать отправления.
Когда мы тронулись, Пай сам начал разговор. Он спросил что-то обо мне, а когда настал мой черед задавать вопросы, я первым делом поинтересовалась, когда же все-таки пик сезона. Пай работал инструктором последние шесть лет. Вспомнив прошлые годы, он слегка задумался, а потом уверенно выдал: «Третья неделя февраля». Также он подтвердил, что лагуна Охо де Лиебре, где мы как раз с ним и находились, принимает наибольшее количество китов в этих краях. В пик сезона тут обитают до 2500 особей, в то время, как в соседней лагуне Сан Игнасио – всего лишь 300, а в заливе Магдалена, где я была три года назад, так и вообще – всего 80.
Пока мы плыли, Пай успевал отвечать на мои вопросы и одновременно выполнять свои профессиональные обязанности. «Мама с детенышем», «хвост» – периодически произносил он, вглядываясь вдаль, и его коллега тут же вносил информацию в журнал. При этом я не видела ровным счетом ничего, удивляясь, как моему знакомому удается замечать едва уловимые воронки на воде.
– Во всем нужна практика, – пояснил позже Пай. – Естественно, когда я только начинал работать, тоже ничего не видел, как ты сейчас. А потом потихоньку всему научился.
– И киты, наверное, настолько теперь привычны для тебя, что уже не вызывают былого восторга…
– Да нет, ты что! Мы все тут с нетерпением ждем каждый раз самого пика сезона, когда они становятся любопытными и подплывают к самому борту. Мы все мечтаем потрогать кита, снова и снова. Сколько бы раз до этого мы это ни делали, каждый раз это – волшебство. Тебе подтвердят это даже люди, которые здесь по 20 лет работают. Это такое обнуление, что ли. Потрогал кита – и раз, как будто все плохое мигом осталось в прошлом, все печали, тревоги. И так сразу легко на душе становится, что все мы возвращаемся из рейда немного другими людьми, обновленными и вдохновленными.
– А какие необычные случаи были в твоей практике? Я слышала, что недавно вы обнаружили мертвого кита, вокруг которого кружила акула, хотя акулы, по идее, не должны здесь водиться.
– Да, так и было. Действительно, акул здесь раньше не наблюдали, но пару недель назад мы все видели плавник, кружащий вокруг китовой тушки. Мы сняли все на гоупро, и на камере уже смогли подробно рассмотреть хищника. Вообще, моя работа интересна во многом потому, что мы здесь все – практики, а не теоретики. К примеру, считается, что киты рожают только одного детеныша за раз. Но пару лет назад мы обнаружили китов – сиамских близнецов, у которых был спаренный желудок, что, собственно, опровергло эту теорию о единственно возможной численности потомства.
– А что вы обычно делаете с мертвыми китами?
– Просто помечаем их и заносим информацию о них в свой отчет. Тело может унести течением довольно далеко и, если это случится, благодаря регистру мы уже будем знать, что этот все тот же кит, что уже попадался нам на глаза.
– А почему они умирают?
– Ну как, почему? Такова жизнь, это нормально. Киты проделывают огромный путь. Довольно долгий и тяжелый. Это для них такой своеобразный марш-бросок. Некоторые из них заболевают по дороге, другие попросту выбиваются из сил. Выживает сильнейший. Это эволюция. Так заложено природой.
– А белого кита ты когда-нибудь видел? Я нашла у одного путешественника видео отсюда с китом-альбиносом.
– Да, видел. Но всего один раз, пару лет назад. Это – большая редкость и большая удача.
За время нашего рейда с природоохранным департаментом сотрудники насчитали в лагуне всего 53 китов. Я же своими глазами увидела всего парочку. Некоторые из них были совсем близко, но все же вплотную к лодке никто так и не подошел. Мечта потрогать кита так и осталась мечтой. Но я нисколько не расстроилась. Моя китовая одиссея все равно удалась. По ее итогам я сделала один простой вывод: какие же все-таки это удивительные и волшебные существа… – люди. Как и три года назад, мое сердце тронули не столько киты сами по себе, сколько люди, которых я встречала на своем пути, пытаясь претворить мечту в жизнь.
В конце нашей поездки Пай пригласил меня присоединиться еще и к черепашьей инспекции, которая по плану должна была состояться в конце недели. «Это мой второй самый любимый вид деятельности после подсчета китов, – рассказал он. – Мы будем доставать из воды морских черепашек, взвешивать их и делать замеры панцирей. Это тоже очень увлекательно. Так что если хочешь – присоединяйся!».
Конечно, предложение было очень заманчивым, но время меня очень сильно поджимало. Совсем скоро меня ждала череда перелетов – из Лос Кабос в Мехико, а после – оттуда в Колумбию, так что я решила не рисковать и оставить себе возможно без спешки и стресса следовать намеченному плану. Я отказалась от предложения Пая, выразив надежду на то, что смогу присоединиться к инспекторам как-нибудь в другой раз. Я чувствовала, что моя миссия здесь, на полуострове, завершена. И с ощущением полного удовлетворения вновь отправилась в путь, навстречу новым приключениям.
#киты #автостоп #каучерфинг #путешествие #своимходом #приключения #рассказ #отпервоголица #путевыезаметки #путевойочерк