Артель, в бытность свою по-хозяйски обустроенная, была обнесена невысоким забором из почерневших неструганных досок. Через дыры в заборе виднелся большой жилой сруб, несколько хозяйственных построек были разбросаны вокруг центрального места любой артели – летней кухни под навесом. Судя по длинному столу, артель могла приютить человек тридцать, а то и больше. Несколько огромных дубовых бочек и длинные лотки возле сарайчиков подсказывали, что артель занималась засолкой и сушкой грибов, да мочением ягод.
Леха с Тризой расположились возле небольшой дырки у забора и осматривали территорию. Анчутка, найдя небольшую щелочку для себя, тоже наблюдал. Потанька, побывавший в неволе у колдуна, теребил егеря за штанину и давал комментарии.
- Господин егерь, вон тот сарай, так в нем клеть железная, меня колдун там держал. А вон та дверь, сбоку, за ней колдунья комната. А тот сарай, он закрытый, раньше дверь открыта была. А перед ней знак, он держит, не пускает никуда. Плохой знак.
Леха, слушая потаньку, порылся в рюкзаке и достал мешочек с листьями полыни. Посмотрев на Тризу, протянул ему горсточку.
- На знак насыпь, полынь от колдовства очищает.
Ведьмак взял полынь и засунул в карман.
- Благодарствую. Но я всегда предпочитал зверобой. Он хоть и медленнее работает, но знаки выжигает надежней.
Анчутка посмотрел на приготовления и вздохнул.
- А я всегда предпочитал колдуна бить в рыло. Это и работает быстро, и устраняет причину, а не следствие. А еще хочу заметить, что полыни может не оказаться под рукой, а рыло у колдуна всегда при нем.
Егерь с ведьмаком улыбнулись. Анчутку всегда отличал простой и проверенный веками подход к решению любой проблемы.
Разговор прервал скрип открывающейся двери. Друзья замерли и прильнули к дыркам в заборе.
Колдун был среднего роста крепким мужиком средних лет, с длинной густой бородой и колючим взглядом глубоко посаженных глаз. Выйдя из дома, он деловито сделал круг по полянке возле кухни, отсыпая каким-то порошком ровный круг. Потом вернулся к дому, вытащил из-за двери ступу и установил ее в центре круга. Потом, притащив из дома метлу и положив ее возле ступы, колдун направился к одному из сараев.
Анчутка толкнул егеря.
- К ступе и метле полагается Баба Яга.
Егерь кивнул.
- Посмотрим, что тут за дела творятся.
Колдун повозился с большим замком на двери сарая, скрылся внутри и через несколько минут выволок Бабу Ягу. Старушка была обессилена, со связанными руками, и колдун просто тащил ее под мышкой на манер мешка.
От такого обращения с Бабой Ягой у анчутки шерсть поднялась дыбом. Он запыхтел и посмотрел на егеря горящим красными угольками взглядом.
- Рылом он точно не отделается, - прошептал анчтка.
Притихшие возле анчутки потаньки закивали и добавили:
- Чур, борода наша.
- Крохоборы, - хмыкнул анчутка и снова прильнул к забору.
Колдун доволок Бабу Ягу до центра круга, опустил на землю и забормотал какое-то заклинание. Порошок на земле заискрился красным светом, вспучился, и через несколько мгновений красноватый мерцающий купол возник над поляной.
- Ну что, старая карга,- голос колдуна был отчетливо слышен, - летать научишь или еще посидишь в бочке?
Баба Яга с трудом села на землю и отрешенно посмотрела на колдуна.
- Дурень, на метлу садись.
Колдун с подозрением посмотрел на метлу.
- Ты мне сказки не рассказывай, на метле только ведьмы летают.
Баба Яга поморщилась.
- Ну да, а я фея. Садись, дурак, кому говорю.
Колдун взял метлу и сел на нее верхом.
- А теперь на метле три раза проскачи вокруг ступы, - командовала Баба Яга.
Колдун неуклюже сделал три круга. Баба Яга, пряча улыбку, покачала головой.
- Стой! Главное- то я забыла. Стара стала, память подводит. Да и с голодухи совсем разум мутится. Бери палку.
- Какую палку? – колдун начал терять терпение.
- Любую, в руку длиной.
Колдун отложил метлу, подобрал к краю поляны толстую ветку и показал старухе.
- Такая пойдет?
- Пойдет, милок, пойдет, - Баба Яга кивнула.
- И что теперь? – Колдун снова оседлал метлу.
- Ты скачи, я научу.
Колдун снова запрыгал на метле. Баба Яга ухмыльнулась, кивнула и окликнула колдуна.
- Слышь, дурак, теперь маши палкой и кричи: «И всех я победю!»
Колдун покраснел, отбросил палку и начал слезать с метлы, как вдруг она резко дернулась вверх, подбросив колдуна на метр вверх. Раздался истошный визг. Колдун рухнул на землю, скорчившись и держась руками за пах.
Анчутка покачал головой.
- Еще один претендент на звание Кощея. Но тут, похоже, более обширная проблема. Одним яйцом не отделается.
Триза встал и выбил ногой пару досок из забора.
- Наш выход.
Друзья кинулись внутрь. Леха на ходу достал горсть полыни и швырнул на купол. Тот, словно живой, прогнулся, затем задрожал и по нему побежали красные искры. В том месте, где полынь коснулась купола, появились прозрачные точки, которые стремительно расползались. Купол съеживался и рассыпался на глазах.
Первым в проем прыгнул ведьмак. Подойдя к колдуну, он перехватил его руки кожаным ремешком, с трудом оторвав их от того места, которое когда-то олицетворяло мужское достоинство. Потаньки, дождавшись минуты отмщения, прыгнули к колдуну и вцепились в бороду.
- Вы ему голову не оторвите, инквизиция доморощенная, - напутствовал их анчутка и подошел к Баба Яге.
Леха перерезал ножом веревку у запястий пленницы и достал термос.
- Чайку, бабушка, - он протянул чашку.
Анчутка с улыбкой посмотрел на старушку, на метлу и брыкающегося в азартных лапах потанек колдуна.
- Уважаю женщин с чувством юмора!
Баба Яга хлебнула чаю, вернула чашку егерю и, шмыгнув носом, посмотрела на потанек, деловито избавлявших колдуна от всякой растительности на голове. Клочья волос летели во все стороны.
- Как с волосами управитесь, солью натрите, - сказала она, - я пресного не люблю.
Ведьмак поднял колдуна за шкирку, стряхивая с него мстителей, и попытался поставить на ноги. Раза с третьего колдун сумел сохранить равновесие, при этом не разгибаясь. Со стороны он напоминал гуся с короткой шеей, который переминался с боку на бок и тихонько скулил.
- Так как к тебе очередь из желающих набить рыло, разговор у нас будет недолгим, - ведьмак взял колдуна за ухо и посмотрел ему в глаза. – Где вторая Баба Яга, и кто тебя послал за этим мракобесием?
Колдун, поскуливая и запинаясь, заговорил.
- Вторая… в сарае… ой… ой… пухнет то как…
- Это хорошо, что пухнет, - философски заметил ведьмак, - значит, есть чему пухнуть.
- Я… это… чудеса хотел раздобыть… ой… королю преподнести… ой… да что же пухнет то так…
- Не отвлекайся, - хмыкнул Триза, - если мешает – могу отрезать.
Колдун отчаянно замотал головой и, потеряв равновесие, рухнул. Триза вновь взял его за шиворот и вернул в почти вертикальное состояние.
- Король… ой… войско хочет укрепить… ой… денег не жалеет… ой… а тут полковник написал, как… ой… вихрями нечисть воевала… ой…
- Все понятно, - Леха подошел поближе, - и ты, как верноподданный короля, решил деньжат заработать на чудесах.
Колдун всхлипнул.
- Истинно, верноподданный… ой…
Анчутка подошел к колдуну.
- Насчет «верно» не уверен, а то, что «подданный» - это точно. Метлой подданный.
Колдун покосился на анчутку и упал на колени.
- Не губите!!!
- Да кто ж тебя губить то будет, - Баба Яга подняла метлу и поставила в ступу. – Мы тебя запечем, с любовью, с петрушечкой, с брусничкой… Ты сам - то как предпочитаешь – с пучком зелени во рту или в яблочках на блюде лежать?
- Помилуйте… ой!!! – завопил колдун.
Анчутка подошел к Баба Яге и шепотом поинтересовался:
- Что, правда печь будете?
Баба Яга хихикнула и шепотом ответила:
- Тьфу, с такого упыря потом от поносу изойдешь. Но спуску давать нельзя, поучить надо.
Анчутка улыбнулся и подмигнул старушке.
- Учить не будем, тут у нас не школа. А вот судить будем. По всей строгости законов.
- Каких таких законов, милок? – удивилась Баба Яга.
Анчутка улыбнулся и махнул лапкой.
- А это неважно, каких законов. Главное, чтобы эти законы не помешали нам приговорить его к какой-нибудь смертной казни.
Триза, услышав разговор, поднял колдуна за шкирку и понес к бочке.
- Посиди пока.
Колдун с надеждой посмотрел на ведьмака и завопил:
- У меня деньги есть, возьмите все, много денег!
Анчутка посмотрел на него и недоуменно развел лапками.
- Голова висит на нитке, а все думает о прибытке.