От вчерашнего интервью белорусского президента агентству «Франс Пресс» я под впечатлением: «Денацификация и прочее – это философия». Считай, чушью назвал. Однако вернулся потом к теме ущемления русского языка, которого не приемлет. То есть всё же он за денацификацию, но, как всегда, по-своему.
Текст Михаила Дряшина
Батька не то что скользкий, он увёртливый. Уж на сковородке. Себе на уме. И всегда таким был. Настоящий политик, без всяких гарвардов и йелей. Йелей у него в Беловежской Пуще достаточно.
Интервьюер ему зачётный попался. Мямлик из «Цирка дю Солей». Мелкий пугливый ботан. Сидит, косолапит, краснеет, ботинки «инспектор» под стул прячет. Ощущение, что из последних сил терпит, а попроситься стесняется.
Демократическую религию я решительно не исповедую. Но если уж быть поборником демократии, то есть власти большинства, Белоруссия как раз и есть пример.
Нам бы такого Батьку в девяностые. Говорят, сначала у них был криминал хуже нашего. Братки облагали данью дальнобойщиков, грабили поезда с челноками. Путь из Москвы в Европу и обратно пролегал через Белоруссию.
После избрания Лукашенко в 1994-м братки начали необъяснимым образом пропадать. Физически. Коллективно. Так утверждает народная молва. Благо леса в Белоруссии необъятны. Легко можно заблудиться среди йелей, если проводники умелые. И никакой судебной волокиты.
Заводы-фабрики-колхозы отжимать стало некому. Если у кого такое желание возникало, то быстро пропадало. Вместе с ним. А по телевизору – только вести с полей, ансамбли народной пляски и хоккей.
Не может Лукашенко во всём быть совершенным. Достаточно того, что страну спас. За такое можно любые ансамбли простить.
Он велеречивый хоккеист, закатывающий перед селянами, мастеровыми и заезжими коробейниками безвкусные ярмарочные представления. Златоуст лукавый, старающийся усидеть как минимум на двух стульях, шантажирующий каждого пересаживанием на другой. И всякий раз не прогадывавший. Стулья пугаются и идут на попятную. Шипя, кляня, рисуя «фигвамы» на заборе, но идут. До недавнего времени именно так и было.
Он – пусть дуболомными на наш просвещённый взгляд методами – охранил на четверть века свою территорию от сами знаете кого, и пока её держит. Даже сейчас. Мы же, куртуазные, профукали в девяностые своё Отечество. Он – нет.
И ещё, к неистовому извержению патриотических утюгов. Батька отчего-то должен любить Россию, а теперь вот, дескать, прилетело ему за то, что не был ей верен, а всегда только пользовался, ничего не давая взамен. Ни Крым, понимаешь, не признавал, ни в Россию не интегрировался, а нефтегаз дисконтный получал и креветкой прикидывался.
Вообще-то, единственная страна, которую обязан любить Батька, – Белоруссия. Всеми остальными, включая нашу Россию, он по долгу службы обязан пользоваться, нередко циничным образом и в извращённой форме. Во благо Белоруссии, для повышения благосостояния её граждан и укрепления территориальной целостности.
А если вдруг обнаружится, что должен он ещё кому-то или чему-то, включая даже нашу Россию, значит, изменник он будет и компрадор.
Разницы нет, кто закроет белорусские заводы и разгонит колхозы, наши денежные мешки или западные партнёры. Никакой разницы для Батьки и тех немногих там, кто сохранил крупицы здравого смысла.
И нам с вами всё равно, кто развалит тамошнее хозяйство, ибо даже если это сделаем условные мы, нам-то с вами лично от этого не прибудет ни копейки. Напротив, убавится.
В связи с чем и не стоит злорадствовать по поводу прогиба Батьки перед нами. Глупо ненавидеть его за то, что раньше юлил, обманывал наших и ваших, жил за любой счёт. Правильно по-своему делал.
А мы с Западом, увы, всё ещё близнецы-братья. Лукашенко между нами один такой. Последний на глобусе остался. И по барабану ему, кто его съест. Потанины с дерипасками или чужие крокодилы.
У белорусов достойная земля, достойные люди и, кто бы там что ни свистел, достойная власть, которая не просрала страну. И не разворовала. Если бы просто хваталась за обломки после крушения, старалась не утопить вверенных пассажиров, уже была бы достойна уважения. А она добралась до суши и даже сколотила пристань. Последнюю посреди дикого поля.
Жаль, ненадолго. Или надолго? Если и у нас получится? Вместе с белорусами, благо помогли мы Батьке два года назад. Быть может, спасли. Но всё равно у них опыта больше. Они раньше начали.
Есть у них и йели, и воля. Вот и нам бы воли побольше. А вся тайга – наша. Заблудиться есть где.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
