Алевтина с Колькой крутили любовь ещё в школе, а после окончания расстаться уже не могли и вместе поступили в местный сельхозтехникум. После окончания брат пристроил Алевтину в солидную, по меркам районного масштаба, организацию, а Колька, чтобы опять же с любимой не расставаться, плюнул на свой диплом, да и пристроился, куда получилось. Поженились. Родители им дом купили, не в городе, правда, в пригороде, но это оказалось и к лучшему, обзавелись молодые скотиной, начали наращивать семейный капитал. Алевтина в институт поступила, на заочное, уезжала на сессии и ни капельки не переживала за своё хозяйство, знала, что Колька у неё и корову подоит, и овец на пастьбу выпустит, и поросятам кашу заварит.
Годы шли, сын подрастал, Алевтина поднималась всё выше и выше по служебной лестнице, всё чаще и чаще ей не хватало ни сил, ни времени заниматься личным хозяйством, поэтому все обязанности постепенно так и легли на Колькины плечи. И со временем стали окружающие замечать, что чем выше Алевтина поднимается, тем ниже её Колька падает, то и дело видели его праздно болтающимся или распевающим песни в компании местных алкашей. Алевтина и скандалила с ним, и разводом грозила, и квартиру в городе купила, чтобы в случае чего иметь пути к отступлению, но ничего не помогало.
А тут как-то дали им на отдел профсоюзную путевку в санаторий, в Анапу. Женщины и подступили к ней:
- Поезжай, Алевтина, поезжай, сломала спину со своими коровами, отдохнёшь хоть немножко…
- Нет, Колька меня ни за что не отпустит…
- Глупая, - вмешалась техничка тетя Маня, которая случайно оказалась в кабинете, - поезжай, да и всё, не докладывай ему. Скотину он не бросит…
- А вернусь? Голову оторвёт…
- А ты не к нему возвращайся, в квартиру свою возвращайся, намекни, что разводишься с ним, он ещё будет ходить уговаривать тебя, чтобы к нему вернулась…
Так и уболтали Алевтину, взяла она путёвку. Начала потихоньку вещи собирать да в квартиру свою носить, сумку-то там поставила, чтобы Колька раньше времени не догадался и не отменил её поездку своим волевым решением.
И вот день отъезда настал. Алевтина с утра собралась будто бы на работу, стала с Колькой прощаться, обняла его. А он и глаза выпучил:
- Ты чего? Куда это намылилась?
- Да нас сегодня в соседний район на семинар повезут, может, поздно вернусь…
А сама уж в зале на столе записку оставила: «Уехала в Анапу…»
Ну, уехала и уехала, приняли там хорошо, устроилась, а сердечко-то болит, покоя не имеет. Сотовых тогда телефонов не было, и она заказала междугородний разговор, заранее приготовившись услышать от Кольки, кто она такая и как её зовут. Но трубку поднял сын.
- Юра! Это ты? Ты почему дома, а не в институте?
- Так это у вас надо спросить, - ответил сын, - я на выходной приехал, подхожу к дому, а скотина орёт, как за язык подвешенная.
- А батько где?
- Да я-то почём знаю! К ковру шилом приколота записка, твоим почерком написано: «Уехала в Анапу!», а его почерком добавлено: «Я уехал тоже!» Вот я тут за вас и занимаюсь этой фермой, вместо того, чтобы учиться…
Алевтина ничего не сказала сыну, положила трубку и начала кидать в сумку свои нарядные платья. Слёзы ручьями текли по её напомаженным щекам. Было ясно: Анапа отменяется...