Сегодня выпускаю последнюю статью по теме Ганнибала. Желаю всем приятного чтения!
Приключения пунийцев в Италии.
Итак, Карфаген ликовал! Канны, превзойдя все ожидания, произвели размахом одержанной победы невероятное впечатление на всю финикийскую республику. В победе пунийцев теперь мало кто сомневался, и даже римляне теряли веру в свои силы.
Римский Сенат, переосмыслив стиль войны, разумеется, срочно должен был принять серьезные меры. В его рукаве имелся великолепный козырь - ненависть мирных жителей к карфагенянам. Из благородного победоносного войска, овеянного мифами, карфагеняне скоро предстали кровожадными и дикими разбойникамм с варварскими нравами. Они грабили римлян и италийцев, истребляли несогласных, расправлялись с нобилями в богатых провинциальных городах. Хитроумный Ганнибал так и не смог убедить италийцев в своих честных намерениях, а потому на поддержку враждебного ему народа мог не рассчитывать. Кроме того, состав Сената сменился хладнокровными радетелями войны на истощение, учитывавшими и действовавшими, кстати, по опыту Максима Кункатора. Это означало, что крупных сражений больше не произойдет, а значит Ганнибал рано или поздно проиграет в этой бесконечной бойне.
Сенат запретил оплакивать погибших более 30 дней и дал добро на принятие в армию всех сословий римского народа, в том числе и пролетариев - бедняков, богатством которых было лишь их потомство (proles). Раньше о таком и подумать не могли, но нависшая над страной смертельная опасность все изменила. Италийцы и римляне сплотились против общего врага и массово шли в ополчение. Карфагенянам же ничего не оставалось, как отбиваться от многочисленных отрядов противника по всей стране, следуя все дальше на юг.
Еще после победы под Каннами начальник конницы пунийцев Магарбал произнёс: "Ты умеешь побеждать, Ганнибал, но не умеешь пользоваться победой". Это была, отчасти, правда, ведь Ганнибал боялся врага даже после, казалось, сокрушительных побед. Он не преследовал отсупающих, да и не решался идти на Рим. И на это имелось вполне логичное обьяснение - ни большого флота, сумевшего бы заблокировать противника с моря, ни численного перевеса над римским гарнизоном, ни даже осадной техники у Ганнибала не было. Уже тогда карфагенский полководец почувствовал перевес врага и боялся в скором времени крупных неудач. Но это, по правде, врядли можно назвать трусостью.
Прошло 3 года, а к Ганнибалу присоединились лишь некоторые племена и города. Он увяз в осаде Тарента и не смог получить достаточной поддержки от македонян, которых римляне стравили с Этолийским союзом в Греции. В ходе длительных и изматывающих стычек карфагеняне потеряли, наконец, инициативу в войне. К несчастию для них во главе Римской республики стал консул Марк Марцелл, победитель сицилийского царя Гиеронима. Этот хитрый и безбашенный военачальник внушал Карфагену страх и уважение. Сам Ганнибал сказал про него:
— "Если Фабия [Кункатора] я боюсь как дядьку, то Марцелла - как врага; первый не дает мне делать плохого, второй сам мне делает плохо".
В 212 году до н. э. положение снова ухудшилось, и Ганнибал направился в Капую, рассчитывая на лояльность подчиненных Риму греческих полисов юга Италии. И очень зря это сделал. Карфагенские воины Капуе, одурев от обилия яств, городских прелестей и роскоши, изнежились и разъелись. "Как Ганнибал в Капуе" стало у римлян крылатой фразой на долгие годы.
Отчаявшийся в край Ганнибал в 211 году до н. э. неожиданно обьявился под стенами Рима. Его лагерь был раскинут в поле, в миле от города. В насмешку над ним римляне устроили заочную продажу этого самого поля по цене мирного времени. И его купили! В ответ раздраженный Ганнибал открыл заочную распродажу лавок на римском форуме, но покупателей не нашлось. Отходя от Вечного Города, Ганнибал получил известие о падении Капуи и жестоком истреблении ее горожан римлянами. Это окончательно подорвало авторитет карфагенского полководца, а вскоре разочарованные италийцы перешли на сторону римлян. Контролировать всех их у Ганнибала больше не имелось сил.
Зама.
Понемногу, год за годом, Ганнибал все чаще задумывался о бессмысленности его похода. Он не получал известий из столицы и не имел свежих сил, а ранее горячо поддерживающие своего освободителя галлы массово откололись от него. Все шло под откос. Ганнибал запросил помощи.
— "Раз он побеждает, то пусть сам себе поможет", - таков был ответ от карфагенского Сената.
Теперь стало очевидно, что героя Альпийского и Италийского походов попросту кинули, побоявшись, что живой и здоровый Ганнибал - угроза правительству. По сути, сами же сенаторы своими недальновидными действиями запороли успешную для Карфагена войну, на которую положено было много надежд. Больше же всех проявил себя сенатор Ганнон, который отказался заключать мир, когда Рим был слабее всего - сразу после Канн.
Гасдрубал, который шел на помощь брату через Альпы, попал в засаду и был разгромлен. Его голову подбросили в шатер Ганнибала. Наконец, в 207 году до н. э. измученное войско Ганнибала направилось к морю, громя одно войско за другим. С боями Ганнибал шел туда 4 года. Тогда же из Карфагена начали приходить тревожные вести. Там, на берегах современного Туниса, высадился молодой римский военачальник Публий Корнелий Сципион. Надвигалась катастрофа. Ганнибал с горечью заметил, что не римский народ, а Сенат Карфагена не дал ему одержать победу. Но делать было нечего, ведь воевать с римлянами в Италии сил не хватало, а спасать свою страну надо было, и Ганнибал отчалил от италийских берегов, проведя на римской земле почти 15 лет и не потерпев ни одного настоящего поражения.
В конце 203 года до н. э. Ганнибал добрался до портового городка Лептиса, откуда развернул снабжение карфагенских войск и приступил к заключению союзов с нумидийскими племенами. К этому моменту против него ополчились как внешние враги, так и внутренние, а именно сенаторы. Пока в столице шли распри, положение пунийской республики ухудшалось с каждым месяцем.
Осенью 202 года до н. э. 38-ми тысячная армия Ганнибала при 80 слонах встретилась с ратью Сципионом у города Зама. На стороне противника имелся перевес в кавалерии и существенная поддержка от нумидийского царя Масиниссы, что ставило для карфагенян почти на ноль шансы на победу.
Сципион, выстроив триариев дальше от основной массы легионеров дабы дать им простор действий, изменил также и строй, разбив его на манипулы. Тем самым были введены коренные изменения в устройство легиона. Последующие реформы спустя более полутораста лет проводились Юлием Цезарем.
Сципион сделал ставку на плотное взаимодействие всех родов войск - пехоты, кавалерии и лучников. Ганнибал же, не имея мощной кавалерии и уступая в организации войска, оказался один на один со своим военным талантом.
Ожесточенное столкновение двух гениев войны - Сципиона и Ганнибала - окончилось полной победой римлян и стало первой и последней большой неудачей Ганнибала.
Когда Карфаген заключил мир, по настоянию Сципиона великому полководцу сохранили жизнь, хотя по решению римского трибунала 218 года до н. э. он числился врагом государства.
Старое зло Рима.
Несколько лет Ганнибал провел на должности суффета, главного должностного лица в Карфагене. Он проводил жестокую по отношению к олигархам политику и чрезвычайно усилил власть своего рода, Баркидов. Его субьективные взгляды в совокупности с колоссальным влиянием навлекают ненависть нобилей. Когда же Ганнибалу стали удаваться судебные и налоговые реформы, гнев богачей доходит до предела. Баркид понимает это и вскоре бежит в огромное и богатое Селевкидское (Сирийское) царство (земли царства распространились на Иран, Палестину, Малую Азию, Фракию и Афганистан), где служит советником царя Антиоха III.
Но как бы он не призывал царя к военным преобразованиям, тот оставался глух ко всем просьбам. Результат оказался печальным - армия Антиоха в ходе войны с Римом полегла в Греции при Фермопилах, после чего римляне перенесли военные действия в Малую Азию и уничтожили новое сирийское войско у Магнесии.
Ганнибал снова бежит, опасаясь ареста римлянами, скитается по Криту, Армении и, наконец, останавливается в малоазийском государстве Вифинии. Спокойный и честолюбивый царь Прусий принимает Ганнибала как желанного гостя. Он просит пунийца перенести свою столицу в другой город и перестроить ее, чем Ганнибал с радостью занимается. Также Ганнибал помогает ему победить Пергамское царство в морском сражении, предложив забросать флот противника горшками с ядовитыми змеями.
Но спустя несколько месяцев к Пруссию приходят римские послы, требуя передать Ганнибала. К сожалению, у царя не имелось выбора, и он сдает его. Ганнибал, когда на пороге его дома уже стояли римские легионеры и стражники Прусия, принимает из своего родового перстня яд, сказав перед смертью: "Ну что ж, если римляне не могут дождаться, пока старик-изгнанник умрет своей смертью, надо им помочь".
Так ушел из жизни один из величайших полководцев и сильнейших патриотов своей отчизны времен Античности, скульптура которого украшает здание Адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Бесспорно, что военный талант, харизма и жестокость сделали Ганнибала легендарным, ему следовали и Юлий Цезарь, и А.С. Суворов, и Наполеон I. Для нас, людей XXI века, образ Ганнибала известен гораздо более точно благодаря Интернету, а также современным научным разработкам, нацеленным на воспроизводство его внешности и голоса. В любом случае, Ганнибал еще долгие годы будет поражать своими деяниями историков и простых обывателей.