Пишу вступление к книге, искала цитату Галины Юзефович и в итоге принесла вам сюда весь ее текст. Ну скажите же, скажите, а?!

Пишу вступление к книге, искала цитату Галины Юзефович и в итоге принесла вам сюда весь ее текст. Ну скажите же, скажите, а?!

Есть устойчивое мнение, что манипулятивный текст — это всегда плохо. Если автор жмет из тебя слезу, провоцирует на сострадание и вообще "дает янагихару", это недостойно и подлежит порицанию как человеческому, так и литературно-критическому. Странно, кстати, но тексты, которые намеренно читателя смешат или заставляют незапланированно о чем-то думать, к числу манипулятивных почему-то не относятся. В общем, если совсем просто, я могу на это ответить следующее: мне совершенно точно нафиг не сдался текст, который не жмет из меня слезу, не провоцирует на сострадание и не осуществляет иных подобного рода действий, пробуждающих эмоции и вызывающих сильную — в том числе болевую — реакцию. Более того, любой текст манипулятивен по своей природе — автор всегда что-то хочет с тобой сделать, ему что-то от тебя нужно (хотя бы твое время), а значит, он тобой манипулирует. Это одно из правил игры — искусство (и в данном случае литература не исключение) так устроено, ему за это, собственно говоря, и платят. Иными словами, ругать искусство за манипулятивность означает ругать искусство за то, что оно искусство. Другое дело, что можно (и нужно) думать, зачем автор это делает. Жмет ли он из тебя слезу с какой-то дурной целью — выманить денег, как уличный попрошайка со своей нехитрой историей про "дочь-умерла-осталось-восемь-внуков", или просто посмотреть, как ты плачешь. Или он хочет, чтобы ты что-то важное (для него, автора, важное — не забывайте) понял, что-то сделал, что-то изменил. Чтобы, в конце концов, просто пережил катарсис и почувствовал себя немного лучше (греческие трагики в этом смысле были манипуляторы огого). Можно (и, опять же, должно) думать, какие методы автор использует. Кто-то для достижения максимального эффекта поддает, так сказать, жару и переходит на крик. Кто-то наоборот снижает голос до шепота или, ну, допустим, убирает все прилагательные и наречия — искусственно высушенный текст часто звучит гораздо страшней и сильнее, чем текст нарочито "богатый". Можно думать, хорошо ли автор справляется с задачей. Манипуляция, которая сразу видна, груба и очевидна — это плохая манипуляция. Манипуляция, которая не работает на достижение авторской цели (автор хочет, чтобы ты поплакал, а потом пошел свергать кровавый режим, а ты вместо этого поржал и сел телек смотреть), тоже. Но люди, склонные подвергать сомнению само право автора на манипуляцию, при любой попытке манипуляции (любой, даже самой осмысленной и качественно исполненной) хватающиеся за пистолет, на мой взгляд, просто не умеют читать. Ну, или просто еще не придумали, зачем оно им вообще надо.