В Древнем Риме молодая жена только после завершения брачной церемонии получала право узнать слова, обозначающие мужской и женский половые органы.
Любопытно, много ли было преступниц, знакомившихся с этими словами раньше срока?
Среди женских болезней в Риме особенно боялись (прежде всего, из-за угрозы общественной репутации) так называемого бешенства матки, иначе говоря, женского сатириазиса – крайнего напряжения гениталий, доходящего до своеобразной эрекции.
Таким образом, женщина уподоблялась сатиру в состоянии сексуального возбуждения (вполне естественного для козловатого получеловека, но постыдного для приличной матроны). Так, Ювенал зло высмеивая в одном из своих стихов Мессалину, жену императора Клавдия, наделяет её именно этим «недостатком», якобы заставлявшим высокородную даму упорно предаваться блуду, да ещё и брать за это деньги, подрабатывая в ночную смену в одном из лупанариев Рима.
Над проститутками тяготело бесчестье, в этом вопросе римские юристы не проявляли снисхождения ко всем тем женщинам, что занимались этим ремеслом в лупанариях, на постоялых дворах и в питейных заведениях.
О санитарном контроле не было и речи, так что клиенты порой оставались недовольны, что видно хотя бы из помпейских настенных надписей. Впрочем, сифилис тогда не имел распространения, хотя были другие венерические заболевания, описанные медиками тех времён.
Существовало множество слов для обозначения проститутки:
- продажная,
- шкура,
- публичная женщина,
- женщина известной репутации,
- сидящая у дверей,
- ожидающая перед трактиром (или под сводами),
- гуляющая одна,
- подстерегающая мужчин,
- бегающая за мужчинами.
Её сравнивали со стервятником, слизняком или волчицей. Lupa (откуда слово «лупанарий») – для Рима самое многозначительное наименование. Кто спас близнецов – основателей города: настоящая волчица или «волчица» – женщина, отдающаяся за плату?
В Риме были свои улицы красных фонарей, прежде всего в Субуре и на Авентине. Считалось, что проституция – лучшее средство утолить похоть мужчин, которые по молодости или из-за темперамента не способны сдерживать себя: связь с любовницей была чревата большими проблемами, а жена, по представлениям древних римлян, была нужна не для удовольствия, а для продления рода.
Императоры не брезговали контролем над проституцией. Август ввёл регистрацию проституток, а Калигула собирал с них пошлину и даже устроил на Палатине элитный лупанарий, где клиенты были самого разного общественного положения, а девицы – исключительно высокородные.
Некоторые из проституток становились важными дамами, имели свои дома, купались в роскоши. Они отличались изысканными манерами, умело эксплуатировали свои прелести и таланты. Клиентов они зазывали не сами, а через посредниц, так называемых lenae, – бывших проституток, слишком старых, чтобы заниматься прежней профессией.
На низшей ступени стояли свободнорожденные падшие женщины, рабыни и подкидыши, обученные этому ремеслу. Таких все презирали, но всё равно пользовались их услугами.
Проститутки специализировались на самых разных услугах, латинский язык в этом отношении даёт вполне очевидные примеры, допустим – fellatrix (от fellare – «сосать») или extaliosa (от extalio – «прямая кишка»). По сохранившимся надписям известно, в каких выражениях эти мастерицы рекламировали себя, известны и пожелания их клиентов. По бесчисленным светильникам с литыми рельефами, по фрескам в лупанариях и термах можно во всех подробностях разглядеть, как они выполняли свою работу.
Цены на их услуги очень разнились. Так, в Помпеях один раз стоил от 2 (с Евтихидой) до 23 (с Фортунатой) ассов.
У puellae volgares («доступных девиц») даже был свой праздник, Виналии, что справлялись 23 апреля у Коллинских ворот. Овидий, обращаясь к «именинницам», говорит им:
Празднуйте праздник во славу Венеры!
Держит Венерина власть много прибытку для вас.
Требуйте, ладан куря, красоты у неё и успеха.
Требуйте вы у неё шуток и вкрадчивых слов.