Обнаружив себя на кладбище возле могилы незнакомой женщины, Максим глухо выругался. Опять. Это происходило стабильно раз в неделю.
Он не помнил, как оказывался здесь и даже не помнил момента, когда его посещала эта нелепая идея. Дома, на улице, в транспорте, или на работе? Что было перед этим?
Ведь должно быть, если в течение года он наведывается именно на это кладбище, именно к этой могиле? Симпатичная женщина с фотографии мило улыбалась, глядя куда-то вдаль.
- Что ты от меня хочешь? – устало произнес Максим и замер, почувствовав за спиной чье-то присутствие.
Волосы на затылке зашевелились, а сознание нарисовало жуткую картинку с призраком покойной.
«Что за чушь?» - встряхнув головой, он быстро обернулся.
Мужчина, лет сорока, засунув руки в карманы легкой куртки, внимательно глядел на него.
- Вы кто? – сделав шаг назад, Максим наткнулся на железную оградку.
- Тот же вопрос хотел тебе задать, - спокойно ответил незнакомец.
- В смысле?
- В смысле, что ты делаешь на могиле моей жены? Не первый раз тебя здесь вижу.
- Вы что, следите за мной?
- Больно нужен, следить за тобой. Как не приду, ты здесь околачиваешься. Вы были знакомы?
- Нет, - не зная, как объяснить вдовцу, какого лешего здесь делает, Максим вздохнул.
Как объяснить то, чего сам не понимаешь?
- Олег Витальевич, – неожиданно протянул руку вдовец. – Можно просто, Олег.
- Максим, - ответил молодой человек, отметив про себя сильное пожатие собеседника.
«Спортсмен? Прямо так жмет, будто руку оторвать хочет. На испуг берет?»
- А знаешь что, пойдем в кафе посидим? Здесь неподалеку. Там и поесть можно недорого, - предложил новый знакомый.
- Пойдемте, - Максим закинул за плечи сумку-рюкзак.
«Все, что угодно, лишь бы слинять отсюда к чертовой матери».
Расположившись за столиком у окна, мужчины заказали украинский борщ и гречку с гуляшом. Вдовец, не стесняясь, разглядывал Максима, а тот, чувствуя себя крайне неловко, принялся вертеть в руках зубочистку. Дурная привычка приобретенная сравнительно недавно. Но манипуляции с зубочисткой или с каким-нибудь другим мелким предметом восстанавливали внутреннее равновесие.
Наконец принесли заказ и, отбросив зубочистку, Максим придвинул к себе тарелку с первым.
- Надеюсь, здесь хорошо готовят, - пробормотал он, размешивая темно-красный густой борщ и подозрительно принюхиваясь к нему.
- Всегда здесь обедаю, - хмыкнул новый знакомый, беря кусок белого хлеба. – И ничего.
- Вам может и ничего, - пробуя борщ, Максим прикрыл глаза. – М-м-м…. Бульон мясной, все по правилам, как и положено. Есть можно, - одобрительно кивнул он.
- Ты прямо как моя покойная жена, - фыркнул в тарелку Олег, разбрызгав по белоснежной скатерти красные капли.
«Капли крови на первом снеге, - вздрогнул Максим. – Почему именно на первом, и почему кровь? Что за бред мне в голову лезет?»
- Она тоже в столовых и кафе не любила перекусывать, - продолжал между тем вдовец. – Или дома, или в ресторане, где она поваром работала.
- Что вы все; она и она? – вдруг разозлился Максим.- У нее что, имени не было?
- Было… Люба…. Любаша…
- Прекрасное имя. В каком ресторане работала Люба?
- «Бархан».
Подавившись гречкой, Максим закашлялся. Залпом, осушив бокал минералки, облегченно передохнул и вытер проступившие слезы.
- Я тоже в «Бархане» работаю. Поваром, - упершись подбородком в сцепленные ладони, он внимательно посмотрел на собеседники, словно ожидая реакции.
продолжение