Появление фотографии почти два века назад стало огромным прорывом. Вряд ли кто-то ожидал, что она успешно интегрируется во все сферы жизни и станет настолько доступной, как сейчас.
В какой-то мере фотография потеснила изобразительное искусство, и если раньше портрет или пейзаж можно было лишь нарисовать, сейчас каждый школьник может сделать фото приличного качества на свой смартфон. Но в отличии от фотографии, которая в самом начале была доступна далеко не всем, картины и в наше время имеют высокую стоимость (не будем брать во внимание ширпотреб из сувенирных лавок), потому что во все времена чтобы стать художником, нужно было упорно трудиться и потратить много лет на развитие своих навыков.
Сейчас можно лишь догадываться о том, какие чувства испытывали творцы, когда над изобразительным искусством нависла угроза в лице фотографии, но то, что новое явление навсегда изменило мир, отрицать глупо. А кого-то оно и вовсе свело в могилу. Об этом сегодня и поговорим.
Константин Яковлевич Крыжицкий родился 17 мая 1858 года в Киеве, в богатой купеческой семье. Способности к рисованию у маленького Кости проявились рано.
Его детство прошло в шикарном отцовском особняке на Владимирской горке. Виды Днепра и заливные луга, уходящие вдаль за горизонт, где располагалось имение, навсегда запечатлелись в памяти будущего живописца. Позднее они не единожды фигурировали на его полотнах.
Родители были не против увлечения сына, но и не поощряли его, считая рисование одной из мимолётных прихотей.
В 1875 году, получив общее образование в Киевском училище, Константин поступил в только что открывшуюся Киевскую рисовальную школу Николая Ивановича Мурашко (1844-1909) - украинского художника и педагога.
Главной методикой школы было рисование с натуры, поэтому в теплое время года учитель с учениками целыми днями пропадали на пленере в окрестностях Киева.
В 1877 году Крыжицкий поступил в Санкт-Петербургскую Императорскую Академию художеств, где до 1883 года учился под руководством Михаила Константиновича Клодта(1832-1902).
Крыжицкий считался одним из лучших студентов курса, педагоги отмечали его врождённый талант и трудолюбие. Несмотря на это, Константина Яковлевича чуть было не исключили за чересчур активную поддержку Архипа Куинджи(1841-1910), которого не слишком любили приверженцы академизма из Академии. Впоследствии художники дружили - они были очень близки по духу и имели общие ценности.
Это интересно:
В 1884 году Крыжицкий все же выпустился из Академии со званием художника I степени и был награждён малой золотой медалью за экзаменационную картину "Дубы". В этой работе художника уже хорошо читались присущие его творческому почерку черты — высокий технический уровень, скрупулёзная проработка деталей, ощущение света, воздуха и общее настроение картины.
Основным направлением художественного творчества Константина Крыжицкого был пейзаж. Он писал не только маслом, но также работал акварелью и в графике. В своих работах художник стремился передать различные эффекты освещения, что сближает его с импрессионистами. В то же время его пейзажи не лишены и декоративности, но в них всегда в полной мере присутствует внутренняя жизнь природы.
Большинство работ Крыжицкого демонстрировалось на академических выставках начиная с 1879 года, где они раскупались коллекционерами. Лучшими из его многочисленных произведений считаются: «Гроза собирается» (1885), «Перед полуднем» (1886), «Хутор в Малороссии» (1884), «Жар свалил, повеяло прохладой» (1889), «Лесные дали» (1889; была приобретена императором Александром III), «Майский вечер» (1886).
Талантливый мастер постоянно искал новые сюжеты не только рядом, но и в дальних краях. С этой целью он посещал Германию, Францию, Норвегию, Прибалтику, изучал российскую и украинскую глубинку. Его завораживали виды Урала, Крыма и Кавказа, но излюбленными местами, в которых чаще всего творил Крыжицкий, были пейзажи окрестностей Санкт-Петербурга и Киева.
Константин Яковлевич был отличным педагогом и охотно делился своими знаниями - его всегда окружали талантливые благодарные ученики.
В 1889 году Крыжицкому присвоили почетную степень академика пейзажной живописи.
В 1900 году работы Крыжицкого экспонировались на Всемирной выставке в Париже.
Это было непростое время - время становления новых взглядов на жизнь и искусство, рождения новых технологий и открытий. При этом в художественной среде было много тех, кто отказывался принимать прогресс и новые течения в искусстве, и был очень жесток к новаторам и тем.
Крыжицкий был одним из основателей Общества художников имени А. И. Куинджи, а с 1908 года стал председателем этого объединения.
Общество было призвано поддерживать нуждающихся художников вне зависимости от стилей и направлений в которых они работали, помогать им в творчестве и быту. Константину Яковлевичу было дико, что многих новаторов художественный мир никак не хотел признавать (как это случилось с упомянутым выше Куинджи), поэтому он считал своим долгом помогать и поддерживать товарищей по кисти. Многим работа объединения очень помогла не только остаться на плаву, но и выжить.
Вообще, современники отзывались о Крыжицком как об очень светлом человеке, что отлично прослеживалось в его творчестве: даже самые темные пейзажи его всегда были наполнены светом.
В 1909 году работы Константина Яковлевича выставлялись на Международной художественной выставке в Мюнхене.
А осенью 1910 года на выставке русской живописи в Лондоне была представлена последняя картина Крыжицкого.
В начале 1911 года в творческой карьере художника произошел роковой случай, стоивший ему всего - карьеры, чести и жизни.
Все случилось из-за его последнего полотна, ставшего венцом его творчества - картины "Повеяло весной". На ней Крыжицкий изобразил зимний лес, густо засыпанный снегом.
Константину Ивановичу понадобилось не мало времени, чтобы изобразить снег максимально реалистично. Он много раз его переписывал, оттачивая каждый нюанс полотна: добавлял рыхлость снега, тени, блеск снежинок и заполняющий всё свет.
Закончив многочасовой труд, осенью 1910 года он отправил двадцать одно полотно на выставку, организованную К.Е. Маковским в Лондоне. Крыжицкий искренне считал, что лучшая работа из всех отправленных - именно "Повеяло весной". Зрители и критики тоже не скупились на положительные отклики о полотне, а один из ведущих музеев Лондона выразил желание приобрести картину. Но художнику не терпелось продемонстрировать ее соотечественникам, и он отказал в продаже.
Когда картина к весне 1911 года вернулось в Россию, ее тут же выставили в Академии художеств, где петербургское общество встретило полотно бурными овациями.
Казалось бы, все было отлично, что могло пойти не так?
Однажды в газете вышла статья о том, что почти такую же картину несколькими годами ранее написал художник Яков Иванович Бровар (1864 - 1941):
Травлю Крыжицкого начал газетчик Фома Райлян, известный своей любовью к разжиганию скандалов.
Если ориентироваться на датировку картин, выходило так, что Константин Яковлевич и правда украл идею у Бровара: да, многие детали отличались (например, на полотне Крыжицкого нет зубров), но общая композиция и особенно дерево с раздвоенным стволом, занимающее весь крупный план полотна, были очень похожи. Больше сходства не было ни на уровне исполнения, ни в цветовой гамме, ни в смысловом решении.
Скандальную новость тут же подхватили другие издания, в творческих кругах начались бурные обсуждения и пересуды. Обескураженный академик Крыжицкий заявлял, что картин художника Бровара никогда в глаза не видел. Его, разумеется, никто не слушал, шумиха не прекращалась. Начались разбирательства.
А завершился скандал внезапно.
4 апреля в семь часов утра прислуга известного академика Константина Яковлевича Крыжицкого, войдя в кабинет его, увидела своего барина повешенным. Медицинская помощь была бесполезной: Константин Яковлевич был мертв.
На письменном столе покойного была найдена предсмертная записка.
"Нервы не выдерживают. Сознаю свою правоту, но не чувствую в себе сил бороться. Быть может, третейский суд и доказал бы мою правоту, но не хватает ни сил, ни желания выяснить правду. Я написал по фотографии и ни у кого не похитил! Но этот суд, этот переспрос... предстать перед Райляном и подобными ему – более не могу! Я уже без сознания и сил!.. Простите все, прощайте все, все... дорогие, хорошие... Был ваш и ухожу с мукой о вас... Убийцам моим да простит Господь! Прощай, Россия, родная природа, всё и все, кого любил... Райлян судит Крыжицкого!".
Написав записку, художник повесился на ручке окна в своей петербургской квартире. Ему было 52 года.
Хорошо знавшие академика коллеги прокомментировали случившееся: "Крыжицкий был всегда человеком с нервно повышенной чувствительностью и резко выражающейся впечатлительностью. В последние дни его совсем измотала кампания, поднятая против него в журнально-художественных кругах. Крыжицкий выставил картину, оказавшуюся удивительно схожей по сюжету и подробностям с ранее написанной картиной Бровара. Крыжицкого стали обвинять в плагиате. Обвинение было явно необоснованное. Нелепо обвинять такого мастера, как Крыжицкий, в плагиате. История с обвинением и поднявшаяся полемика страшно потрясли художника. И как результат - страшная трагедия."
А все дело было в той злополучной фотографии, о которой говорилось в предсмертной записке. Она была сделана за несколько лет до трагических событий Евгением Вишняковым (в некоторых источниках сообщается, что самим художником за 23 года до случившегося. Но у этой версии нет ни логики, ни какого-либо подтверждения).
Автор снимка в целях продвижения искусства фотографии демонстрировал свои работы многим художникам, а по одной из версий, фото было опубликовано в каком-то издании. И так получилось, что роковой кадр в разное время попал на глаза и Бровару, и Крыжицкому, которые использовали его при работе над своими полотнами.
С тем, что во всём виновато фото, разобрались сразу: Крыжицкий ещё был жив. Но даже факт, что художник "просто скопировал" снимок, злые языки тоже принялись активно осуждать. И хотя всем, имеющим глаза и критическое мышление, было очевидно, что при всей схожести сюжета картины вышли разными, пересуды не утихали. Время было такое: к фотографии относились с опаской, а использование снимков в работе художника считали делом недостойным - мол, это делается только ради наживы.
Критик Кравченко, писавший об одинаковых картинах, хоть и занял сторону Бровара, отметил, что художественная ценность работы Крыжицкого намного выше:
Академия художеств отдала первенство произведениям К. Крыжицкого и купила его "Повеяло весной", где много света, снега и мастерства. Картина эта теперь в кругу художников возбуждает оживленные толки. Дело в том, что точно такую же уже дважды писал и выставлял другой художник, Я. Бровар, но, конечно, выполнил ее слабее. Нет сомнения, что все они написаны по фотографии с натуры... Как прекрасный рисовальщик, К. Крыжицкий не очень-то нуждался в фотографии, но... враг силен, увидел человек красивый мотив, который напомнил ему нечто знакомое, он взял да и написал. Да еще как написал-то!
Родные и близкие знали, что Крыжицкий никогда не был плагиатором, поэтому не придали значения скандалу. И только после случившегося вспоминали, что вечером накануне гибели он сидел дома с книгой Толстого "Что такое искусство?", и рядом со словами Льва Николаевича о том, что искусство объединяет людей, написал: "И разъединяет их".
В 1911 году в Санкт-Петербурге и в 1913 году в Москве прошли мемориальные выставки Константина Яковлевича.
За свою жизнь Крыжицкий написал более 400 картин.
Вот такая печальная история и последствия, которых вполне можно было избежать, будь люди чуточку добрее. Мне интересно, как отреагировал на весть о самоубийстве Крыжицкого художник Бровар. Подумал ли, что это достойная плата за якобы плагиат, или пришел в ужас? К сожалению, информации о том, участвовал ли он в травле Константина Яковлевича, я не нашла. В любом случае, вряд ли кто-то хотел бы, чтобы его имя вспоминали лишь всуе, рассказывая о творчестве и печальном конце другого творца.
А вам как кажется - стоило ли обвинять Крыжицкого в плагиате?