Судьба сводит людей не просто так. Одни приходят в нашу жизнь для опыта, а другие, чтобы стать частью этой жизни.
Тем холодным осенним утром она так торопилась, что забыла дома зонт. Внезапно пошел дождь. Он лил весь день не переставая.
Еще одно серое утро, еще один долгий день из сотен других так похожих друг на друга.
Она зашла в любимую кофейню, чтобы заказать горячий латте. Ее одежда промокла, а руки дрожали от холода.
Для нее этот день был особенным, несмотря на ужасную погоду, пробки и нарастающую с каждой минутой тревогу внутри.
Она прокручивала в голове тот самый диалог, который так и не состоялся, водила пальцами по кружке в надежде отыскать ответы на вопросы, которых никто, кроме нее уже не задавал.
Безусловно, она понимала, что все закончилось, необходимо научиться жить заново. Без него. Но ее одолевали противоречия, ведь одна половина сердца твердила "Вернись", а вторая кричала "Беги".
Дверь распахнулась и в кафе вошел мужчина лет тридцати пяти на вид: темноволосый, в черном плаще, промокший до ниточки под дождем.
Он оглядел помещение, в надежде найти свободный столик.
Внезапно, ей захотелось поговорить с ним. Она жестом указала на свободное место за своим столом.
Как ни странно, он сразу же поймал на себе ее взгляд и присел напротив.
Несколько минут длился этот немой разговор. Тишину лишь прервал официант, спешно принимающий у него заказ: латте и два круассана.
Она смотрела на него таким потерянным взглядом, что он без слов все понял сам, и чтобы хоть немного развеселить -поставил прямо перед ней тарелку с круассаном.
Она улыбнулась и сердце так сильно забилось в груди.
Как будто она ждала этого момента целую вечность. И дело вовсе не в сладкой французской выпечке, хотя безусловно она любила круассаны.
Ей просто нужно было внимание. Она так давно не чувствовала заботу.
Ей хотелось просто выговориться и она позволила себе заговорить с незнакомцем. Он не задавал лишних вопросов, не раздавал советы, ни о чем ее не расспрашивал. Он просто выслушал ее историю до конца, а потом взял ее руку в свою, и сказал, что больше она никогда не будет плакать.