«Она собиралась долго. Так долго, что чемоданы, с первой партией шмоток, уже покрылись пылью. А билет с открытой датой больше напоминал проигранную партию в шахматы. Мат или шах, пока ещё?..
Пат — безвылазный и одинокий. Цугцванг и "поддавки", хотя, это — кажется из шашек.
Лето разобралось с жарой, нахмурилось тучами. Пролило, высушило, пошло грибами. Разносилось до конца июля, грозилось августом. А она всё тянула кота за холку. И не было конца маете и сомнениям. Если бы знать точно — но точно не знал никто. Ни один человек, бывает же..
Что "уехать" раздумий не вызывало — иначе, зачем и собираться. Когда — вот вопрос! И место, однажды выбранное, не тяготило поныне. Рай, а не место! Но. Дождаться "выразительного пинка судьбы" или "ляд с ним!" — качало и тянуло потошнить..
Сентябрь в нашей полосе яркий. И сочный. В такие сентябри только по пикникам и катерным прогулкам жизнь тратить! Вот и ей хотелось — и того, и другого. Но не обознаться и терпения последнего не растерять. А какими нарядами можно было щегольнуть — сказка! И, как всякая женщина, она жалела бы упусти возможность. Потому и сидела на баулах и топила печаль в трёхразовом кофе.
Если б слушать гомон толпы, то бежать, и сломя голову. Но она никогда шорохи людские не принимала всерьёз. Слушала лишь интуицию, а та молчала зверем. Но намекала на изменения. Вот и разберись!.
«Если август — половина — пройдёт так же слепо. Уеду, к чёртовой матери! И не держи..» — зарекалась сама перед собой. И в уме же, перекидывая календарь, присматривала новые варианты «блеснуть». Говорю же, жееенщина..»