По-разному складывается у них жизнь. Можно вспомнить южноафриканского террориста Нельсона Манделу, который 27 лет сидел в тюрьме, а потом руководил страной и получил Нобелевскую премию мира, чтобы арабский террорист Ясир Арафат не чувствовал себя единственным таким лауреатом. Можно вспомнить румынского сапожника Николае Чаушеску, который стал коммунистическим агитатором, кочевал из тюрьмы в тюрьму, а потом сделал стремительную карьеру партийного функционера, дорос до поста главы государства, попил народной кровушки — и был расстрелян вместе с женой у стены солдатского сортира в день крушения коммунистического режима в Румынии. Можно вспомнить многих обожествлённых при жизни и — даже если они умерли своей смертью — вынесенных из мавзолеев, развенчанных, смешанных с пеплом их жертв и прóклятых навеки. Можно вспомнить поверженные памятники, рассекреченные помойки личной жизни, открытые архивы, выставленные на всеобщее обозрение подписи под людоедскими документами... По-разному складывало