Недавно мы публиковали цикл статей историка Бориса Мячина о "ереси жидовствующих". И получили интересный комментарий (пересказываю своими словами): "Прочла с интересом, но, к сожалению, вы не сказали главного: а почему ересь – это обязательно плохо?"
Ну, вообще-то говорили. Аж два раза: вот здесь и здесь. И ещё раньше – в статье о писателе Сорокине и сектантской психологии либеральной интеллигенции. Но можно повторить покороче.
Помните, как Шариков читал переписку Энгельса "с этим, как его, дьявола... с Каутским"? "Пишут, пишут... Конгресс, немцы какие-то... Взять всё – и поделить!"
Нам нравится, когда сложные вещи объясняют просто. Потому что тогда нам кажется, что мы их поняли. На самом деле, это не так, мы их ещё не поняли, нам просто о них рассказали, – но нам кажется, что поняли, и это приятно.
Вот почему чем проще объяснение, тем оно популярнее. Упрощения всегда популярны. Мы тянемся к простоте и ясности. Простота и ясность кажутся нам даже более нравственными, чем сложность и запутанность: недаром о хорошем человеке мы говорим – "прямой", "простой", а о сомнительном – "тяжёлый человек", "сложный".
В простых объяснениях опускается куча частностей, "утомительных деталей", трудно преодолимых и вовсе непреодолимых противоречий, туманных мест – всего того, с чем сталкиваешься, если начинаешь изучать вопрос по-настоящему. "Так а мы и не собираемся изучать!"
И вот до этих пор всё хорошо. Но представьте, что человек, принявший упрощённое объяснение (например, квантовой физики), вдруг заявит: вот это хорошо, это правильно, а всех этих физиков-теоретиков, дармоедов, надо гнать! Пусть картошку окучивают – людям пользу приносят!
Что, не бывает так? Очень даже бывает. Ну, с физикой ещё ладно, тут люди всё-таки отдают себе отчёт в том, что не очень в ней разбираются... Зато в политике, в искусстве, в литературе "разбираются все"! А уж в нравственности – тем более.
А религия – это прежде всего "про нравственность".
В ней много сложного. Много труднообъяснимого (вернее, трудно понимаемого – того, что трудно принять). Например: почему Бог допускает зло и страдание? Или что такое Троица, зачем она вообще? Христос, Он Бог или Сын Божий? Как это вообще – "сын себя?"
"Зачем такие сложности?"
И вот появляется человек, который говорит: "Эти дармоеды-попы такого навыдумывали, что сами запутались, им лишь бы народ в темноте держать да пожертвования с него драть, а на самом-то деле..."
И возникает секта.
Сектанты считают себя лучше, "честнее" церковников, но беда не в этом. Беда в том, что они отказывают сложности в праве на истинность. А жизнь сложна.
Церковь тоже упрощает своё учение для адептов: старается свести его к ритуалу: "Делай так, говори так", но при этом: "То, чего не понимаешь, просто принимай, верь". А секта то, чего не понимает, отрицает или подменяет своими домыслами. В этом разница.
Часто сектанты думают, что они-то и есть "настоящие сложные": дескать, Церковь говорит "просто верь", а мы разъясняем, докапываемся до сути. Это называется "гордыня".
Что такое гордыня? Гордыня – это самонадеянность. Вот я решил "докопаться до сути", а с чего вдруг я решил, что я к этому готов? "Ну как же, я же человек, звучу гордо!"
Однако, как бы гордо ни звучал человек, он не сможет одолеть эйнштейновскую механику, миновав классическую. Точно так же в духовной и философской сфере нельзя "докопаться до сути" без "школы", без дисциплины, без ограничений и принуждений, без долгого и упорного труда. Сначала зубрим скучную таблицу умножения, потом дроби, потом алгебру, потом высшую математику, а потом уж занимаемся топологией или теорией множеств.
А сектант на эту "скуку" глядит свысока: "Пишут, пишут... Вселенная Неймана, большие кардиналы какие-то... Взять всё и поделить!"
Оно, конечно, тоже верно. Взять и поделить можно, на картошке сработает. А спутник не долетит.
...Почему Церковь жестоко преследовала ереси? Ревность, борьба за "потребительский рынок"? И да, и нет. Не вполне. Церковь действовала исходя из логики "А если все по коридорам бегать начнут?!"
И начали бы обязательно. Ведь "простота популярна". Если школьникам предоставить выбор: получать диплом о среднем, будь оно неладно, образовании после четвёртого класса или равноценный диплом – после одиннадцатого, что они выберут?
Процентов девяносто выберут то, что проще. Учителей сокращать придётся. Да вообще всё сокращать. Потому что вот:
На одного гения, способного построить не разваливающийся мост, обязательно должно приходиться несколько тысяч "замученных наукой", по-другому никак.
Разумеется, в этом коротеньком упрощённом объяснении мы многое опустили. Надеемся, вы укажете нам на это в комментариях! Спасибо.
Читайте также:
Почему «за всё хорошее, против всего плохого» – это плохо?
Почему советская мораль была лучшей в мире?
Что такое толерантность и конформизм?