Уже стало традицией обсуждать на канале художественные произведения. Это началось пару лет назад, я решил, что каждая третья книга будет антиутопией. Началось все с легендарной книги "1984" Дж. Оруэлла, после которой я долго не мог отойти. Так что пришлось перечитывать и переслушивать снова и снова, чтобы понять, как такое могло случиться и может произойти. И я хочу сказать, что этому (наступлению "1984") объективно ничего не может помешать. Уже сейчас некоторые элементы мы не только наблюдаем, привыкаем, а самое страшное, что и оправдываем, находим рациональное объяснение.
Через год я снова вернулся к теме антиутопий, и благодаря ответам и советам подписчиков канала, (что еще прочитать), мне порекомендовали прочитать "МЫ" Замятина. И надо отдать должное, что этот роман не разочаровал, и даже повеселил оптимизмом и сарказмом, с которым главный герой оправдывал строительство светлое будущее для массы людей, которые слились в своем единстве. И теперь я уже не задавался вопросом, как это возможно, а видел элементы нового светлого будущего.
Кстати и тот и другой роман можно рассматривать как руководство к действию для построения "нового общества", будущей России. И самое ужасное, что раз эта мысль меня посетила, то значит она витает в воздухе и возможно даже уже гуляет по кабинетам государственных учреждений в виде программ "партнерства" и господдержки.
И вот я прочитал "Процесс" Кафки и хотел было закрыть тему, но что-то, какая-то сила, какая-то идея не дает мне это сделать. Ни как не могу выбросить из головы тот самый момент, историю с привратникам и вратами, которые ведут человека к Закону.
А потому хотел бы обсудить, поразмыслить, узнать что думают читатели канала Гипермышление на эту тему. И поделиться своими размышлениями, а также попробовать препарировать эту историю про привратника. Хотя сам термин "препарировать" раскрывает только один из приемов Гипермышления.
Итак, я попробую изложить кратко историю и обозначить вопросы, которые у меня появились.
Врата Закона
Притча от Франца Кафки
У врат Закона стоял привратник. Пришёл к привратнику поселянин и попросил пропустить его к Закону. Но привратник сказал, что в настоящую минуту он пропустить его не может. И подумал посетитель и вновь спросил, может ли он войти туда впоследствии?
— Возможно, — ответил привратник, — но сейчас войти нельзя.
Однако врата Закона, как всегда, открыты, а привратник стоял в стороне, и проситель, наклонившись, постарался заглянуть в недра Закона. Увидев это, привратник засмеялся и сказал:
— Если тебе так не терпится, попытайся войти, не слушай моего запрета. Но знай: могущество моё велико. А ведь я только самый ничтожный из стражей. Там, от покоя к покою, стоят привратники, один могущественнее другого. Уже третий из них внушал мне невыносимый страх.
Не ожидал таких препон поселянин: «Ведь доступ к Закону должен быть открыт для всех в любой час», — подумал он. Но тут он пристальнее взглянул на привратника, на его тяжёлую шубу, на острый горбатый нос, на длинную жидкую чёрную монгольскую бороду и решил, что лучше подождать, пока не разрешат войти.
Привратник подал ему скамеечку и позволил присесть в стороне, у входа. И сидел он там день за днём и год за годом. Непрестанно добивался он, чтобы его впустили, и докучал привратнику этими просьбами. Иногда привратник допрашивал его, выпытывал, откуда он родом и многое другое, но вопросы задавал безучастно, как важный господин, и под конец непрестанно повторял, что пропустить его он ещё не может.
Много добра взял с собой в дорогу поселянин, и всё, даже самое ценное, он отдавал, чтобы подкупить привратника. А тот всё принимал, но при этом говорил:
— Беру, чтобы ты не думал, будто ты что-то упустил.
Шли года, внимание просителя неотступно было приковано к привратнику. Он забыл, что есть ещё другие стражи, и ему казалось, что только этот, первый, преграждает ему доступ к Закону. В первые годы он громко проклинал эту свою неудачу, а потом пришла старость и он только ворчал про себя.
Наконец он впал в детство, и, оттого что он столько лет изучал привратника и знал каждую блоху в его меховом воротнике, он молил даже этих блох помочь ему уговорить привратника. Уже померк свет в его глазах, и он не понимал, потемнело ли всё вокруг, или его обманывало зрение. Но теперь, во тьме, он увидел, что неугасимый свет струится из врат Закона.
И вот жизнь его подошла к концу. Перед смертью всё, что он испытал за долгие годы, свелось в его мыслях к одному вопросу — этот вопрос он ещё ни разу не задавал привратнику. Он подозвал его кивком — окоченевшее тело уже не повиновалось ему, подняться он не мог. И привратнику пришлось низко наклониться — теперь по сравнению с ним проситель стал совсем ничтожного роста.
— Что тебе ещё нужно узнать? — спросил привратник. — Ненасытный ты человек!
— Ведь все люди стремятся к Закону, — сказал тот, — как же случилось, что за все эти долгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропустили?
И привратник, видя, что поселянин уже совсем отходит, закричал изо всех сил, чтобы тот ещё успел услыхать ответ:
— Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их.
Мои мысли по прочитанному:
1. "Лучше просить прощения, чем позволения" - вспомнилось, тут кстати.
2. Всегда появляются "служители Закона", которые начинают его охранять;
3. "Договор дороже денег", т.е. принципы выше выгоды!.
4. Страх других не надо примерять на себя, это заразно.
5. А еще я увидел подмену тезиса "Закон" не есть "Истина".
6. Не надо быть как все, и думать как все, и делать как все.
7. Недостаточно иметь предназначение, нужно еще его реализовать.
8. Закон всегда охраняют так, чтобы никто к нему не подошел.
9. Двойственность ситуации - это суть современных законов.
Что касается пункта № 9 - это прямо слова из песни "Отель Калифорния", там кстати тоже был привратник, который сказал такие вот слова: "Ты всегда можешь уехать отсюда, но никогда не сможешь этого сделать!" (You can check out any time you like, But you can never leave)
ИП/20207/19
p.s.
И вот еще что, применительно к сюжету романа, Кафка этой притчей хотел еще больше размазать читателя! Показать величие Закона, важность Процесса и никчемность человека, а также ничтожность его сопротивления.