Воскресным утром в ординаторской отделения нейрохирургии горбольницы № 2 тихо. Алексей Сафонов методично вбивает в компьютер назначения, которые сделал своим пациентам после операции. Их здесь всегда много. В основном с черепно-мозговыми травмами.
На рабочем столе у исполняющего обязанности заведующего отделением нейрохирургии Алексея Сафонова кипа историй болезни. Кто-то из пациентов поступил сюда после бытовых ссор, у кого-то инсульт. Есть те, кто получил травмы криминального характера. Таких, правда, меньше.
– Я в нейрохирургию пришел в середине девяностых, когда уровень преступности был значительно выше. Как следствие и пострадавших больше, – вспоминает Алексей Анатольевич. – Тогда тяжелее работалось. Хотя бы из-за отсутствия оборудования. У нас имелся только ультразвуковой аппарат. Еще делали рентген черепа, смотрели на клинические признаки. Порой прибегали и к так называемым диагностическим операциям, чтобы исследовать состояние головного мозга через небольшое отверстие в черепе. Сейчас гораздо проще, есть тот же томограф, который позволяет выполнять точную диагностику.
Наш разговор прерывает медсестра. Надо оформить умершего.
– Очень печально, – качает головой доктор. – Прооперировал мужчину несколько дней назад, он уже начал зрительно реагировать на движения. И вдруг состояние ухудшилось…
Такое в отделении не редкость. Порой кажется, у больного есть все шансы пойти на поправку, но организм дает сбой: либо сердце не выдерживает, либо происходит отек мозга или легких. К счастью, бывает и по-другому.
– Поступает пациент с серьезной черепно-мозговой травмой, ты видишь, что все очень плохо. Оперируешь и надеешься только на чудо. И оно происходит! – говорит Сафонов. – Это лишний повод вспомнить о том, что врач не волшебник, а профессионал, который помогает людям, ведь есть Бог, и только он знает, сколько каждому отмерено.
– Что испытывает врач, когда теряет пациента? – спрашивает «ОХ».
– Знаете, любую боль можно научиться переносить, но к ней невозможно привыкнуть, – отвечает собеседник. – Я до сих пор не привык к боли от потери пациента и его страданий. Просто научился терпеть. В больнице я прежде всего врач, тут самое главное – помочь, попытаться спасти человека.
– А насколько глубоко в голову может залезть нейрохирург?
– Очень глубоко, но при этом любое действие должно преследовать какую-то цель. Есть, к примеру, участки мозга, расположенные близко, но в наших условиях проводить там операцию чревато. А есть участки, расположенные достаточно глубоко, но мы оперируем и, как правило, удачно.
– Что снится после работы нейрохирургу?
– Когда накапливается сильная усталость, то порой и уснуть не можешь. Спать хочется, закрываешь глаза, но только слышишь, как монотонно стучат часы и бьется собственное сердце. Бывает, и во сне оперируешь. В итоге просыпаешься еще более уставшим, – говорит доктор.
Тут на столе звонит телефон. Пора к пациентам. Они ждать не могут.
Полный текст: https://hron.ru/news/read/70116