19 августа 1991 года артисты труппы подошли к служебному входу БКЗ «Октябрьский» и обнаружили, что дверь заперта. Премьера нового балета «Реквием» срывалась из-за нагрянувшего августовского путча.
Пока на всех телеканалах страны показывали «Лебединое озеро», Борис Эйфман и его коллектив продолжили репетировать новую постановку:
«Эйфман говорит, что репетируем, не поддаемся никакой провокации, снимаем на видео генеральный прогон, а 22-го у нас отпуск. Но премьера все же была, только планировалось три спектакля, а было два. Кто-то даже назвал его «Реквием перестройке», можно сказать, что это был «реквием» Советскому Союзу», — вспоминает артист Андрей Иванов.
К счастью, 21 августа премьера притчевой, философской постановки все-таки состоялась. В тот вечер ленинградские зрители увидели одноактный спектакль на музыку Вольфганга Амадея Моцарта, которая стала основным источником вдохновения для хореографа. Драматургия балета рождалась напрямую из музыкальной гармонии. Основной мотив «Реквиема» воплотился в абстрактных персонажах: Мать, Мужчина, Юноша, Женщина и Старик. Их в первом представлении блестяще исполнили Валентина Морозова, Альберт Галичанин, Игорь Марков, Ольга Калмыкова и Андрей Гордеев.
«Слушая «Реквием» Моцарта, ощущаешь дыхание вечности. Тревоги и опасения исчезают, ты пронизан неосознанным предчувствием божественной тайны. Откуда я? Зачем я? Что есть я? Какими приходим мы в мир, что ждет нас, как покинем его? Возвращаешься к началу, к своей памяти, к трудно и счастливо прожитым дням, — говорит хореограф. — Ни в одном спектакле я не был так искренен, так внутренне обнажен, как в моцартовском «Реквиеме». Его можно принять, отвергнуть, но это мое прошлое, настоящее и предчувствие будущего...»
Заупокойная месса Моцарта в постановке превратилась в притчу о человеке, проходящего весь свой жизненный путь от юноши до старика. И у каждой из его ипостасей свое мироощущение, свой драматизм, свои отношения с действительностью. Особую роль играет кордебалет, рисующий своими движениями символические картины бытия.
«Главное впечатление от нового балета Эйфмана — его искренность. Музыку великого композитора слушает хореограф, представитель поколения, живущего в конце XX века, и у него свое собственное внутреннее ощущение той бездны людских страданий и надежд... И потому его пластическое видение — это видение человека, переживающего трагические катаклизмы нашего времени» (из рецензии, опубликованной в №3 журнала «Балет» в 1992 году).
Аскетичное оформление спектакля создали Семен Пастух и Екатерина Рапай. Сцена оформлена огромным крестом на заднем плане, который превращается в круг в моментах душевного подъема и радости главного героя. Костюмы выполнены в приглушенных тонах черного и коричневого, но к финалу балета артисты переодеваются в белое, символизируя вечную жизнь.
«Реквием» занимает место в сердцах многих исполнителей и по сей день. Например, Елена Кузьмина отзывается о балете так:
«Реквием» мне много дал — это была та партия, в которой мне было очень легко, мне не нужно было себя ломать, перестраивать себя внутренне».
Оксана Твердохлебова присоединилась к труппе в 1991 году, как раз в тот момент, когда шла работа над спектаклем:
«Первым ощущением был шок, потому что мне показалось, что у меня никогда не получится работать так, как работала труппа. Мне казалось, что у людей десять рук, десять ног, и я не могла понять, как это вообще возможно станцевать, так координировано, так эмоционально. Но адаптировалась я быстро — в июне пришла, а в августе уже танцевала на премьере «Реквиема». Очень неопытная, зеленая, но одно радовало, что мне дали возможность станцевать, что в меня поверили».
Балет ждал невероятный успех не только в Ленинграде, но и в других городах и странах. С 1991 года спектакль был представлен в Германии, Швейцарии, Южной Корее, Франции, ЮАР, Польше, Австрии, Греции, США, Испании и на Кипре.
В 2014 году Борис Эйфман переосмыслил балет и сочинил на музыку Камерной симфонии «Памяти жертв фашизма и войны» Дмитрия Шостаковича еще один акт, в котором обратился к другому знаковому «Реквиему» — поэме Анны Ахматовой. Четыре года спустя состоялась премьера новой версии спектакля, дополненной сценами на музыку «Литургии святого Иоанна Златоуста» Сергея Рахманинова и этномузыку.