В 1719 году генерала Сибири Матвея Петровича Гагарина привлекли к суду и приговорили к казни. В Петербурге его повесили. Причем виселица стояла на протяжении года. Её не убирали. Почему так произошло? Почему так обошлись со столбовым дворянином (Рюриковичем) из знатного рода Гагариных?
Об этом расскажу в статье.
Умница Гагарин
Первое время действительно Матвея Петровича все хвалили. Он знал свое дело, как представлялось. Попал в поле зрения Петра – этого нужно было добиться.
Был один неприятный эпизод. Имели место злоупотребления с казенным караванным путем в Китай в 1700 году. Дело, судя по всему, удалось замять.
До этого же Матвей Петрович Гагарин получил серьезный опыт управленца. Он начинал учиться вести государственные дела у своего брата в Иркутске. Получил воеводство в Нерчинске – собственный удел.
А потом Гагарин был замечен Петром, привлечен к руководству рядом важных объектов. Так, например, его назначили на строительство шлюзов на Волго-Донском канале. Затем примерно этим же Гагарин занимался на объектах гидросистемы, соединяющих Неву и Волгу.
Матвей Петрович занимался тем, что укреплял Китай-город в Москве, Кремль. Чиновник размещал в России пленных шведов, курировал вопрос производства книжных гравюр. И везде у него всё получалось. Петр был доволен. Нареканий не было.
Я прихожу к выводу, что Матвей Петрович Гагарин действительно был талантливым управленцем. При условии, что гений и злодейство могут быть совместимы в одном человеке.
Как оказалось, Гагарин злоупотреблял своим положением.
Казнокрад и предатель
Ситуация с Гагариным поменялась в 1714 году. Но до этого было еще много интересного.
В 1706 году Матвея Петровича назначили губернатором Сибири. К тому времени он был уже состоявшимся человеком. У него было по резиденции в Москве и в Санкт-Петербурге. Гагарин жил на широкую ногу. Мог, например, позволить себе обед из 50 блюд. А в одной из резиденций под потолком размещались аквариумы с экзотическими рыбами. Это всё необходимо было обслуживать.
Губернаторствовать Гагарин начал в 1711 году. И поначалу нареканий не было.
В Тобольске было всё спокойно. Показатели устраивали Санкт-Петербург:
· деньги собирались и поступали в столицу России исправно;
· рекруты предоставлялись в достаточном количестве;
· число подданных империи за счет земель, подконтрольных Гагарину, увеличивалось;
· иноверцев активно крестили.
П. Словцов в «Истории Сибири…» писал, что у Гагарина была икона стоимостью 130 тыс. рублей. Огромнейшие деньги.
Гагарин ни в чем себе не отказывал, чувствовал себя почти царем.
А в 1714 году стало известно, что губернатор присвоил себе около 500 тыс. рублей. Обер-фискал Нестеров провел проверку, выявил нарушения и доложил об этом выше.
200 тыс. Гагарин вернул. 300 остался должен.
Самое интересное, что особо Матвея Петровича никто ни в чем не обвинял, казнить не собирались. При Петре Первом был свой казнокрад – Александр Данилович Меншиков. Как мне представляется, за финансовые преступления государь не сильно спрашивал. Богатств хватало. И если какой-то умница-управленец хорошо жил за счет страны, это не было страшным преступлением.
Гагарин остался при своем. До поры, до времени.
Губернатор заигрался.
До Петра дошла информация, на которую он не мог не среагировать. Стало известно, что Гагарин:
· набрал солдат лишних;
· стал лить пушки и производить порох;
· назначил шведских офицеров.
Самое главное: Гагарин якобы на все жалобы отвечал, что виноват царь, что дело в Петре. Матвей Петрович говаривал: «Если бы я был царем Сибири, то никаких проблем не было бы».
То есть очевидно, губернатор «сам захотел царствовать и всем владеть», как говорится в одной очень известной советской комедии.
Этого Петр простить не мог. В 1719 году, как я отмечала в начале статьи, Гагарина привлеки к суду.
К сожалению, нет документов, которые могли бы рассказать о том, как судили губернатора. Но известно, что его приговорили к виселице.
Более того, Петр Первый приказал не убирать тело изменника из города. Государь, очевидно, хотел, чтобы всем остальным вся ситуация была уроком, чтобы петербургские чиновники смотрели на останки Гагарина и не думали выступать против Петра Алексеевича.