Лейтенант потерял сознание почти сразу: успел лишь увидеть, как Родригес стреляет в направлении стремительно приближающихся огромных тёмных объектов, и тут же провалился в непроглядную, кромешную черноту. Очнулся он от ощущения полёта. Чуть приоткрыв глаза, Александр понял, что действительно летит над фиолетовым, тускло поблёскивающим океаном.
Правда, летел Петров не самостоятельно: он лежал на заострённом кончике гигантского лилового щупальца. И это неимоверных размеров щупальце стремительно несло его над поверхностью воды, а прямо перед ним находился большой синий глаз, который, не мигая, глядел прямо на него.
Александр зажмурился, боясь пошевелиться. Движение над водой продолжалось ещё некоторое время, а потом он почувствовал, что его опустили на твёрдую поверхность, и опять отключился.
Когда сознание вновь вернулось к нему, он увидел склонившегося над ним лицо. Петров сразу узнал отца. Вначале лейтенант подумал, что это привиделось ему в бреду и отчаянно заморгал, но отец не исчез. Напротив, он заговорил с Александром.
– Очнулся? Вот и хорошо! – произнёс он. – Пойдём внутрь, нужно улетать отсюда! Ты меня понимаешь?
Петров слабо кивнул. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что они находятся на корпусе чудом уцелевшего спускаемого аппарата, который спокойно покачивало на медленных океанских волнах. Голова кружилась, во рту пересохло, в ушах стучало и ухало так, будто где-то рядом забивали огромные сваи. Александр с трудом поднялся на ноги и, поддерживаемый отцом, медленно подошёл к аварийному люку, открыл его, и они забрались внутрь.
– Сосредоточься, лейтенант! Нам надо взлететь и добраться до корабля! Это сможешь сделать только ты! – сказал отец. – Система управления здесь новая, я с такой не знаком!
Петров проверил аппаратуру: кажется, всё работает нормально. Внутренне перекрестившись, нажал кнопку старта. Капсула завибрировала и начала движение. Автоматика сработала безукоризненно, и менее чем через час они уже были на корабле.
Возле шлюзового отсека их встретил старший лейтенант Чакраборти.
– Александр, что случилось? Где все остальные? Кто это с тобой? – Раджив был не на шутку встревожен и просто засыпал их вопросами. – Поступил сигнал тревоги, но затем связь с вами совсем пропала! Я пробовал использовать и основной, и запасной канал, но всё безрезультатно!
Петров вкратце рассказал о трагедии, произошедшей на планете. Вышли на связь с Землёй, доложили обстановку. Был получен приказ о немедленном возвращении.
***
Изумрудная, сверкающая на солнце вода сливалась на горизонте с ярко-синим небом, поскрипывал под ногами мельчайший, ослепительно белый песок. Влажный тёплый ветер шумел в сочной листве высоченных пальм: их листья колыхалась над головой, точно зелёные опахала. Ласковое тёплое море легко шелестело волнами, наполняя душу покоем и умиротворением. Оно словно говорило: «Забудь о невзгодах, живи днём сегодняшним! Посмотри, как великолепен мир вокруг тебя и как прекрасна жизнь!»
Александр и Вета неторопливо шли вдоль берега: спешить было некуда, отпуск только начинался. Они на целый месяц приехали погостить к родителям лейтенанта. По прибытии на Землю отец его вышел в отставку, и родители Александра поселились на побережье, где Петров-старший стал работать смотрителем заповедника.
Он никогда ничего не говорил о своём пребывании на Удане: все материалы были строго засекречены. Но, наверное, если бы отец Александра даже имел на это право, то всё равно вряд ли что-либо смог рассказать: скрытые механизмы памяти быстро спрятали жуткую правду глубоко-глубоко, оберегая хрупкую человеческую психику от возможного сбоя.
Лишь однажды, когда Александр спросил его о причине увольнения из космического спецназа, тот ответил: «Знаешь, там, на Удане, я многое понял: мы даже представить себе не можем, насколько сложно устроен окружающий нас мир. Мы не осознаём его многогранность и не можем проследить взаимосвязи, сложившиеся в нём задолго до нашего появления. Мы ошибочно считаем себя центром Вселенной: думаем, что всё вертится вокруг нас и должно соответствовать нашим понятиям о праве и справедливости. Мы пытаемся установить привычный нам порядок там, где не должны этого делать. Мы ведём себя во Вселенной как слон в посудной лавке, но самое страшное даже не это! Страшно то, что на самом-то деле мы таковым не являемся! Человечество порою напоминает самоуверенного кота, который не сомневается, что его хозяин существует лишь для того, чтобы выполнять его прихоти. А хозяин по доброте душевной его в этом не разубеждает. До поры до времени… Помни об этом, когда будешь осваивать новые миры!»
– Смотри! Осьминожку выбросило на берег! – Вета с интересом разглядывала маленького сиреневого осьминога. – Он живой, шевелится! Бедненький! Давай скорее отпустим его в море!
– Конечно! – Петров бережно поднял осьминога, зашёл подальше от берега и аккуратно опустил его в воду. – Плыви!
– Ты таких видел на Удане?
– Почти. Только чуть крупнее.
– Слушай, Петров! – после свадьбы Вета иногда стала называть его по фамилии. Александр уже знал, что такое обращение означает, что далее последует важный вопрос. – Очень тебя прошу: больше никаких опасных планет! По крайней мере, без меня! – улыбнувшись, добавила она.
– Конечно! В следующую экспедицию летим вместе! – не раздумывая, уверенно ответил он, и непонятно было, шутит он или говорит серьёзно. – Звёзды нас ждут!
© Михаил Власов. 18.07.2022
#фантастика #приключения #рассказы #литература #космос #проза