«Оттащила торшер в угол. Получилось красиво — неоприходованный пустой угол. И торшер в нём, как часовой. Можно к пианино подвинуть, чтобы ноты в полумраке комнаты читались. Можно к паре кресел и вязать. Вязать, вязать… времени не замечая. Носки, варежки, шапочку тёплую — всё к зиме, длинной, неуютной.
Невдалеке консоль, важная. Вниз — на полку, что почти у пола — коробку из-под шляпы, в ней мелочи интересные. А на верхнюю столешницу вазу с цветами, что в лесу вокруг соберу. Или лапу еловую, по февралю стуженому. Рядом, рамку деревянную с фотками милыми. Со сменой, по настроению и ведению дел.
Диван непременно мягкий, прям утопнуть. И с ногами, и с книжицей. Телек мурчит тихо, мелькают кадры старого кино. И никаких новостей, даже хороших. Бывают? Правда?!
Из комода узкого высокого достаю фотоальбомы, недоплетённое, забытые кем-то чётки. Вертится — знаю, кто забыл. Но надо освежить.. Листаю, нахожу. Радуюсь — чему? Пропаже. Нашлась.. Позже позвоню, предложу встретиться — повод есть, теперь. Кладу «на видное»!
Из мешочков на блюдо высыпаю горстями мелкий, средний. Глянцевый, перламутровый, полупрозрачный. Недавно видела случаем узор интересный, «навяжу узлов в судьбу». Ещё не решила что — чокер, браслет, гайтан.
На плите кипит — торопится, до вечернего сериала — картошка в кастрюльке. Уже мягкая, тыркала. На тарелке укропчик свежий пахучий, только что «кудахтал». Соседка не ближняя продаёт, и носит сама. Только отчалила. А у меня молоко, сметана, десяток яиц, зелень и ягоды с гряды. Экология, **я!
В мелком ковшике сосиска варится, уже раскрылась надрезом. Хлеб с тмином из города, недопитое красное вино в буфете. Одинокий ужин — не самое худшее. Что может случиться в жизни. Особенно, если она уже состоялась..»