Соль на расу
««Вам не жить. Бегите, крысы». И цифры: «14/88» — узнаваемый код нацистов — на стеклянных дверях и обшитых сайдингом стенах магазинчиков. Толпа скандирует непечатное. Рядом одинокий полицейский «Патриот» — в крошечном городке полиции мало, строго по разнарядке на душу населения. А душ всего тысяч 15. Город Ковдор на юге Мурманской области потрясли первые в его истории массовые беспорядки на национальной почве».
Начинаются такие эксцессы всегда с бытовухи — русских не пустили в принадлежащий азербайджанцам кабак. То ли не было паспорта, чтобы подтвердить возраст, то ли один из посетителей был в черном списке заведения. Но ясное дело, что бытовуха — лишь повод для выхлопа накопившихся претензий и ненависти. Русских к азербайджанцам и азербайджанцев к русским? Это видимость, а сущность на удивление верно, хоть и совсем пунктиром, указывает Татьяна Брицкая из «Новой»: причина радикального национализма в провинции — проблема приватизации в моногородах.
Когда градообразующее предприятие (в Ковдоре это ГОК по добыче железной руды, бадделеита и апатита) во времена СССР принадлежало государству, при нем было много всего непрофильного, но оживляющего город, разнообразящего его жизнь. «Эффективные собственники», естественно, сбросили с баланса непрофильные активы и в городе стало нечем заняться, кроме вкалывания на карьере.
«Главное развлечение местной молодежи — кабак да покатушки на площади, названной Уютной — в честь комбинатовской же гостиницы «Уют». По этой площади и бродили толпы недовольных в ночь на 5 июля. Накануне была назначена «стрелка», на которой сошлись представители недопущенных в «Айсун» и южане. В итоге четверо в больнице, в том числе двое 16-летних. Били и правда смертно, битами, гнали по улице, догоняли и били снова, слышались выстрелы в воздух. Все тот же полицейский «Патриот» то и дело попадает в кадр видеозаписи драки — разнимать толпу одному экипажу было не под силу».
И еще один важный фактор, все также связанный с первым. Когда в городе нет ничего, кроме олигархического ГОКа и бюста Николая II (эти два явления очень часто идут в комплекте), в городе обязательно будут ОПГ.
«Считается, что вторая сторона конфликта связана с местными «лысыми» — бритоголовыми здесь зовут вовсе не националистов, как можно подумать, а просто мелких бандитов, молодую братву. Тех, кто стрижёт купюры с такой же молодежи якобы на «грев для зоны» и рисует символы запрещенной в России воровской субкультуры «АУЕ» на стенах гаражей. Год назад южан пытались обложить данью, а когда те отказались платить, сгорели две очень дорогих машины. Об этом говорят в азербайджанской диаспоре, это подтверждает и наш источник в Ковдоре».
А под прикрытием какой идеологии удобнее всего действовать бандитам? ««Лысые», встретив крайне жесткий отпор на этот раз, подтянули «широкие народные массы», кинув в сетях клич о притеснениях «славян». Сугубо криминальный конфликт перерос в этнический. Результат: исписанные нацистскими лозунгами азербайджанские торговые точки на следующий день не открылись, люди прячутся по домам, соцсети полны ксенофобскими комментариями и портретами Гитлера. Комментарии «славян», правда, с диким количеством орфографических ошибок, словно на каком-то диковинном быдляческом языке написаны: «Не ходите в магазины не русских, не делайте им каса».
Те же процессы на Украине в 2014 году привели к тому, что гопники с «14/88» на бритых черепах использовались олигархами и иностранными спецслужбами для государственного переворота, в результате которого началась гражданская война и террор. Есть ли в России условия для того, что называют украинизацией? Конечно, и репортаж «Новой» — лишь один эпизод в этом процессе. Есть ли шанс этого избежать? Да. Но только проблему не решить ни одной полицейской машине, ни тысяче. Причины национальной ненависти — в том самом олигархическом ГОКе, вокруг которого ОПГ и пустота. «Не делайте им каса».
«Сейчас они наши боги»
«Пустые «украинские» ящики лежат на земле около металлический оградки, к которой привязан козёл Яша. Яша запутался в верёвке и пытается освободиться. Он выбрасывает задние копыта, попадая то по оградке, то по ящикам».
За время спецоперации кяхтинцев погибло больше, чем за время пандемии коронавируса, казармы — наше градообразующее предприятие, юноши идут служить за деньги, потому что нет работы, девушки выходят замуж из-за денег, потому что нет работы и т.д. — это говорят интеллигентные и образованные кяхтицы вроде местного краеведа и журналиста.
А вот среди людей с другой позицией для репортажа, похоже, намеренно выбрали маргиналов с совершенно дурацкими и определенно мракобесными обоснованиями. Например, священника в камуфляжной куртке поверх рясы и епитрахили поверх камуфляжной куртки. Он говорит, что это «по хозяйству», но в контексте репортажа «мы же все понимаем»…
«Протоирей не принимает аргумент, что на войне гибнут люди.
— Вы серьёзно, что ли? — спрашивает он журналистов ЛБ, услышав вопрос. — Как человек может погибнуть? Душа у него бессмертная, убить его невозможно.
— А как же убитые украинские дети?
— В России родители убивают миллион детей в год через аборты. У нас в стране первое место по детскому суициду. Вот это да, вот это вопросики. Господь это попускает…
Протоиерей отмечает, что с тех пор, как началась «спецоперация», в Успенский храм стало приходить больше людей. Ставят свечки, заказывают молебны — просят за своих родных, которые сейчас находятся в Украине. «Война в материальном плане поработала на нас, — говорил Олег Матвеев. — Мы даже платежи в епархию заплатили за три месяца вперёд»».
Денег нет, работы нет, вокруг алкаши и козы пасутся под разбитыми многоэтажками, единственное место, где можно заработать — это армия, все верующие, но едут на Украину «мстить», сплошные цинковые гробы (больше смертей, чем от ковида), отпевает священник в камуфляже, кяхтинские военные — классные ребята, но украинские СМИ пишут, что они пытают людей, Путин — защитник, но полмира говорит, что фашист — это ключевые тезисы репортажа Карины Прониной для «Людей Байкала» из города Кяхты в Бурятии. Ее репортерский объектив само собой выхватил из многообразной действительности то, что укладывается в ее личную «картину мира».
«У мусора есть вторая жизнь, у нас — нет»
«В Петербурге мы жили недалеко от Волхонки, знаем, что такое помойка! — подхватывает жительница СНТ «Дружба» Наталья Любимова. — Каждое лето там мы задыхались от мусора. А тут даже лес вырубили — никакого зеленого щита не осталось. И минимум 300 мусоровозов в день будут свозить сюда мусор!»
Массовые акции протеста всколыхнули Ленинградскую область в конце июня. Жители региона сопротивляются строительству трех новых комплексов по переработке отходов (КПО): «Дубровки» на границе Всеволожского и Кировского районов, «Островского» в Выборгском районе и «Брандовки» в Ломоносовском районе.
Мусороперерабатывающие комплексы планируют запустить к 2024 году, иначе отходы с территории Петербурга и ряда областных населенных пунктов станет некуда везти —действующие полигоны ТБО в регионе уже давно переполнены и должны быть закрыты до конца 2023 года.
Из Петербурга ежедневно вывозится порядка 43-46 тысяч кубометров отходов, в год — от 1,7 до 2,36 млн тонн. Каждое из трех областных предприятий, по планам, сможет перерабатывать ежегодно до 600 000 тонн, что позволит значительно сократить объем отходов, которые раньше захоранивались на полигонах.
Проблема в том, что по мнению местных жителей, экологов, гидрологов, орнитологов, площадки для строительства были выбраны крайне неудачно, все это — земли Гослесфонда, а не земли промышленного назначения, которых в регионе нет.
«Жители не против заводов, а против полигонов к ним, — уточнил Юрий Шевчук, эколог, председатель общественной организации «Северо-Западный зеленый крест». — Там будут захоранивать 50% «хвостов», и все хорошо понимают, что это значит».
Беспокойство усугубляется тем, что полигон в Дубровке планируют расположить на месте глубокого обводненного карьера, что неизбежно приведет к загрязнению грунтовых вод фильтратом, неприятным запахам и ухудшению экологической ситуации в целом. А ведь все проживающие здесь пользуются водой из собственных колодцев и скважин.
«Карьер Дубровка сейчас полностью обводнен, — говорит местный житель Степан Иванов. — Обводнение карьера привело к практически полному пересыханию двух водоемов через дорогу — это значит, что водоупорный слой грунта уже нарушен, и грунтовые воды сообщаются. Наличие поверхностных грунтовых вод в карьере и их связь с подземной водной системой — серьезная угроза. Новый полигон может существенно загрязнить ближайшие водоемы, в том числе — Неву, в которую впадает река Дубровка. Нева — основной источник водоснабжения Петербурга. Отравленную воду будем пить не только мы, она потечет в многомиллионный город».
В обзоре «Репортёра» общественно важный материал «Кедра» о том, как правильные в задумке экологические инициативы надо еще и правильно реализовывать.
Куклы и люди
«Разговаривая с детьми, нужно соблюдать две вещи. Во-первых, быть с ними честным, не врать. И во-вторых, все-таки попытаться поделиться с ними какой-то простой и правильной мыслью, которая им в будущем, возможно, поможет стать добрыми и порядочными людьми. Искренне хочется, чтобы ребенок уходил из театра чуть-чуть другим, чем когда он переступил порог», – признается режиссер Иван Мокроусов.
В Смоленском кукольном театре есть даже ряд спектаклей «Бэби-театр» для маленьких деток, которые еще только ползают. Для них специально оборудованы залы, нет сидений, но есть ковры и подушки, а детишки могут ползать и трогать кукол. «Бэби-театр», на самом деле, готовит у себя будущих зрителей – сначала для театра юного зрителя, а потом и для драматического театра.
Однако изначально театр кукол, сформировавшийся в Китае и Греции, задумывался как искусство для взрослой аудитории. В России он начал складываться на базе уличного театра Петрушки, но это тоже было представление отнюдь не для детей. Потом кукольные театры вошли в состав учреждений для детского досуга, ведь кукольный театр ребенку воспринять проще, чем драматический. Этот стереотип сложил мнение, что театр кукол – только для детей.
Но Смоленскому кукольному театру переломить этот стереотип все же потихоньку удается – сейчас взрослая аудитория идет к ним сама:
«На самом деле, это искусство для взрослого человека, который понимает аллегорию, знает, что такое иносказание, и умеет видеть подтекст», – рассказывает директор театра Елена Павлова.
Сейчас кукольный театр в Смоленске своей популярностью даже спорит с драматическим. Сюда ходят взрослые и студенты, здесь ставят Достоевского и Толстого, драмы и философские притчи, сказки для детей и паппет-шоу с ростовыми куклами. За кулисами театра специально для «Репортёра» побывала Настя Мартынова и поговорила с теми, кто работает в тандеме с куклой и кто создает на сцене настоящую сказку.
Мне все равно, в какой стране служить
«Я стрессовал. Впервые начал задумываться о смерти, о том, что меня могут отправить куда-нибудь за границу, и я там подорвусь на мине или меня подстрелят».
В октябре 2013 года 25-летний москвич Савелий Дмитренко сел на самолет в Марсель, чтобы оттуда поехать на электричке в Обань — город, где находится главный вербовочный пункт легиона.
«Один раз десантировались в Нигере, самолет заходил на линию выброски. Надо было ночью прыгать на территорию противника, где до нас еще не ступала нога военного, там все заминировано. Конечно, в такие моменты бывает мандраж», — вспоминает Александр Петров.
Если оставить в стороне переход к теме СВО на Украине, который как идея фикс присутствует почти в каждом материале подобных изданий, из заметки Юлии Селиховой для «Холода» о русских бойцах французского Иностранного легиона можно почерпнуть несколько важных деталей.
Во-первых, если верить Селиховой, сейчас около трети легионеров — украинцы, белорусы и россияне. Прежде всего это результат критической разницы в качестве обеспечения и величине зарплат в российской армии и Иностранном легионе. Однако тот же Петров говорит, что будь ему сегодня 22 года, в легион он бы не поехал: «Сейчас в российской армии все намного лучше, чем в 1990-х. Я вижу подготовку, экипировку, отношение: все поменялось кардинально», — объясняет он. То есть большое количество наемников из России — снова отголосок нищих 90-х.
Вторая проблема заключается именно в наемничестве. Согласно соответствующей статье УК РФ, человека, который воюет за деньги, не являясь гражданином государства-участника конфликта или «лицом, направленным [в зону боевых действий] для исполнения официальных обязанностей», могут посадить в тюрьму на срок от трех до семи лет. В июле 2022 года Госдума добавила к этому еще одну статью — по ней россиянину, который воюет на территории другого государства «в целях, противоречащих интересам» России, грозит от 12 до 20 лет тюрьмы.
Таким образом, ЧВК в России запрещены законом, однако по факту существуют и регулярно используются. Мы сейчас не готовы обсуждать военный и тем более моральный вопрос ЧВК, но лишь хотим зафиксировать проблему. Солдаты Французского легиона не являются наемниками ни согласно международной конвенции о борьбе с вербовкой и использованием наемников, ни согласно законам РФ, поскольку, поскольку входят в состав регулярной армии Франции (как «Азов» входит в состав Нацгвардии Украины). Соответственно, вступая во Французский легион граждане России, кроме денег, получают гарантии, что их не будут уголовно преследовать. И их не преследуют, хоть по факту действуют они примерно также, как Сильвестр Сталлоне и его друзья в серии фильмов «Неудержимые» — очень сомнительно с точки зрения правил и обычаев ведения войны. Существующие же в России ЧВК (тот же Вагнер или МАР) в официальные армейские части не входят, их бойцы не могут рассчитывать на соцзащиту и, по большому счету, находятся вне легального поля (если отправляют «туристов» за границу). В результате желающие толпами идут во Французский легион, а не к условному Вагнеру.
Если ЧВК вообще нужны России (у нас нет на это однозначного ответа), вопрос законодательного урегулирования их деятельности — вопрос насущный.
«Я завел детей не для войны». Как мужчины покидают Украину вопреки запрету
«Многие говорят, если ты уехал — значит предатель. Один мой приятель, у которого трое детей и который тоже выехал, написал мне: "Все с тобой понятно". И удалил меня из друзей в Facebook", — продолжает Антон. — Просто потому, что кто-то во власти решил, что трое детей достаточно для выезда, а двое — нет».
Нежелающие воевать мужчины стали на Украине настоящими заложниками. Выехать из страны можно лишь очень ограниченным категориям мужчин. Остальные (те, у кого нет брони) вынуждены либо скрываться от военных комиссариатов и сидеть без работы на шее семьи, либо пробираться заграницу любыми доступными способами: через неподконтрольные территории, стать студентом зарубежного вуза, устроиться водителем-волонтером или перейти границу пешком "по зеленке". Как правило, все за большие деньги.
«Я ничего не платил, но, когда узнавал, как это работает, мне говорили, что обычно гид берет с собой четыре человека, с каждого — по пять тысяч долларов. Он их довозит до реки и просто показывает, где именно ее переходить».
Антон приехал в поселок на границе с Румынией, чтобы перейти реку Тису:
«Со мной была пара ребят, но нас сдали местные жители. Нас задержали, мы даже не успели подойти к реке».
Антону повезло, т.к. в военкомате, куда его сразу же отправили, не нашлось подходящей для него специальности. Так у молодого человека появился второй шанс. Вопрос решился через волонтерский благотворительный фонд.
«От фонда подали прошение военному коменданту на выезд, мы выехали, закупили автомобили, они поехали с гуманитаркой в Украину, а я остался в Европе, — делится он. — Если ты уехал, тебя воспринимают как изменника. Многие же говорят: "А я вот не боюсь, даже если на фронт придется идти". Да я тоже не боюсь и давно бы уже там был, если бы не дети. Мы заводили их не для войны и не для того, чтобы моя жена одна с ними выживала непонятно как"».
Одесский юрист Александр Гумиров считает, что армии сейчас нужен только каждый 10-й из оставшихся в стране мужчин. При этом работы нет, платить налоги они не могут, содержать семьи тоже, а выезд запрещен. В итоге запрет привел не к массовому патриотизму, а к массовой коррупции. Адвокат Дмитрий Бузанов из Киева вообще утверждает, что ограничение права на выезд из Украины, согласно конституции, возможно установить только законом, чего не было сделано. Он считает нынешний запрет незаконным и призывает граждан обжаловать его в судах.
В нашей постоянной рубрике #ОбзорРепортажей – актуальный материал от признанной в РФ иноагентом DW о заложниках украинских властей и их попытках любой ценой покинуть страну. Тем более ценный репортаж, что опубликован он в издании, полностью стоящем на стороне Украины.
#репортаж #россия #украина #франция #журналистика