Вот ведь как бывает – иногда. В колхозе на студенческой картошке зеленые первокурсники. Собрались из разных мест, стояли у центрального входа в институт равнодушной толпой. Затем повезли их в незнакомое захолустье. Парни перезнакомились быстро, и девочки от них не отставали.
Откуда ни возьмись – гитара. Собралась сначала небольшая компания, подтянулись другие, запели.
Все перезнакомились. Приехали друзьями – так бывает только в горячей юности. В здании, которое называлось общежитием, громкие голоса и веселый смех.
Непривычно рано проснулись. Вяло ходили по коридорам, наконец, в поле.
Показал какой-то начальник участок: картофельные прямые полосы уходят куда-то в небо. И показалось, что никогда не убрать. Не будет ни учебы, ни счастливого будущего.
Юность на то и юность, чтобы через минуту забыть о грусти. Работа началась.
К середине дня городские ребята приуныли: тяжело и жарко, хочется спуститься вниз, где течет светлая речка, сесть под кустом, зажечь веселый костер и смеяться, радоваться молодости.
Девочке нужно было поднять ведро с тяжелыми земляными плодами, и вдруг – как будто выстрел в спину – боль!
Парень увидел, подлетел, схватил ведро, помог. И молодые глаза встретились. Так осуществляется судьба, так рождается любовь, так приходит в нашу жизнь – счастье.
Две семьи ехали долгих три дня на Юг. Тоска смертная, а еще скучно. В каждой семье по мальчику четырнадцати лет.
Сначала они друг друга не замечали, смотрели равнодушно в окно. И каждый старательно подчеркивал собственную независимость: с безразличным видом игнорировать замечания матерей, посреди разговора выйти в коридор, прижаться лбом к теплому вагонному стеклу и стоять километров пятьдесят.
Прошло полдня, и беседа – словно на пустом месте. Разговорились и поняли, что к некоторым вещам относятся одинаково. Школа у обоих вызывает омерзение, потому что есть кое-что поинтереснее.
Это общее – волнует. Как не присмотреться друг к другу?
Еще полдня – и тихие, вполголоса – беседы, когда родители не слышат. О сокровенном, конечно, о необыкновенно важном, без которого не прожить.
Можно выйти из темного купе, стоять в полусвете ночного вагонного коридора и душу раскрывать новому другу. А затем – приступ веселости, когда захочется пошалить.
Выглянет возмущенное лицо одной из матерей, закроется дверь в купе, а ты присядешь на корточки от смеха, который в любую минуту может взорваться и перепугать всех до одного.
Или бродить по поезду, открывая и закрывая бесчисленные двери, и на станциях с деловитым видом бродить по платформе.
Приехали в звенящий южный город, поселились недалеко друг от друга, вместе ходили на пляж.
И стало понятно, что друг без друга никуда. Солнышко садилось, оставляя на море длинную золотую дорожку, и, не сговариваясь, поклялись в вечной дружбе и в вечном братстве.