Созерцание потолка прервал телефонный звонок.
Я дёрнулась. Неужели экран телефона тоже может помочь ей зайти?
Я ей не позволю – я ударила телефон кулаком в середину экрана. От моего удара во все стороны поползли трещины.
Послышался стук. Стучали в мою дверь. Стучали и кричали.
Я закрылась одеялом с головой. Я не дам ей достучаться до себя. Я не позволю. Она не сможет зайти.
Я повторяла это шепотом словно мантру. Я не хотела исчезнуть. Я хотела жить.
Когда удары по двери прекратились, прошло больше получаса. Спустя ещё несколько часов я решила выглянуть наружу.
Едва защёлка была открыта, я выглянула, осмотрелась и увидела её.
Я ей позвонила. Через дверь было слышно мелодию телефона, а затем глухой удар. Я вздрогнула и с силой забарабанила в дверь, дополняя удары криками о том, что это я. Но она не открывала. Дверь не пропускала негромкие звуки, а потому я не могла предположить, что происходит внутри.
Когда силы иссякли, я отошла от двери и опустилась на пол у стены напротив. Просидев несколько долгих минут я услышала, как открылась дверь. Её безумные (и нет, мне не показалось, действительно безумные глаза) осмотрели пространство, а увидев меня она закричала и попятилась, крича, что я не смогу войти.
— Вы думаете, что она не поправится? – спросила я, когда “скорая” с моей сестрой уже собиралась уезжать.
— Шансы, конечно, есть, – доктор словно извинялся, – но не хочу вас обнадеживать. Я склонен предположить, что если это и случится, то очень и очень нескоро – вероятно, достаточно сильные повреждения.
Через несколько минут они уехали. А я осталась стоять. Трудно было поверить, что ещё недавно мы расставались и с ней всё было в порядке.
