Captain Slow своего деда никогда не видел и все сведения о нем черпал из рассказов родных, так что за достоверность не ручается. Единственное, в чем он твердо уверен (и это как раз самая фантастическая деталь рассказа) - наличие у деда прав на вождение автомобиля, выданных в начале прошлого века.
Мой дед работал у Филиппова, того самого, в булочной на Кропоткинской и даже дослужился до управляющего (или все-таки помощника управляющего).
Яна Журавлева: Хочу уточнить. Филиппов был не "тот самый". Кирилл Никитич Филиппов, купивший этот дом в 1899 году, торговал самостоятельно, и в фирму "Филиппова Ивана наследники" не входил. Булочная (и пекарня) у него была одна, в этом доме. Кирилл Никитич Филиппов был владельцем дома и булочной до 1917 года. Дом после 1918-го приспособлен под коммунальные квартиры. Но булочная и пекарня закрылись только в 1993 - 1994 гг.
Я родился через полгода после того, как он умер, так что не мог уточнить у него лично, остались только семейные легенды. Однажды я нашёл его водительские права, выданные в 1909 году (ему тогда было 20 с небольшим), - и как-то призадумался.
Первая лицензия на вождение транспортного средства была выдана изобретателю современного автомобиля Карлу Бенцу в 1888 году. В 1909 году Россия присоединилась к международной «Конвенции о передвижении автомобилей», и в стране была введена принятая за рубежом форма водительского документа.
Дед явился в Москву из Сергиева Посада (позже - Загорск) в самом начале века, с пятью рублями, довольно скоро оказался у Филиппова и прошёл там все стадии обучения. Так мне отец рассказывал, по крайней мере.
Кстати о хлебе до войны - той ещё, Первой Мировой. Дед был весьма религиозен, и Пасха для него была главным праздником. Так вот куличи на Пасху нередко были довольно большие, например, 40 см, и проверяли их качество так: брали один из них, клали сверху доску и сажали на неё пацана - если потом кулич поднимался обратно, значит, всё нормально.
Потом была Первая мировая, потеря первой семьи, НЭП, своя пекарня, достаток. Обрел вторую жену, 18-летнюю, где-то там же под Загорском, откуда был родом, - и боюсь, что не очень-то по любви. В этот же момент НЭП закончился, его посадили, собирались расстрелять, но его вытащил следователь-земляк. Дел потерял всё, кроме стремления к наследникам, семья теперь жила в бедности, но всё увеличивалась, в итоге - семеро детей и работа пекарем до конца жизни на хлебозаводе.
Хочу напомнить, что единственный факт, за который я могу поручиться, - это найденные водительские права, остальное - семейные истории, рассказанные мне когда-то. Даже точного года его рождения не знаю, поскольку тогда многие называли удобный им год, чтобы быть "старше" или "младше".