Лето 1888 года в Липецке было прохладным. В июне дневная температура не поднималась выше 15-16 градусов. Курортники сетовали на дурную погоду, не радовала ни любезность персонала, ни запах цветущих лип, ни музыка, звучавшая в садах. Только две молодые барышни совершенно спокойно переносили капризы погоды и не высказывали недовольства ею. Это были сёстры Комиссаржевские Ольга и Вера.
Дочери известного оперного певца Федора Петровича Комиссаржевского приехали на Липецкие воды в силу суровой необходимости. Старшая из них, Вера, пережив серьёзную семейную драму, опасно заболела, после лечения в петербургской клинике ей требовалось время, забота близких людей и смена обстановки, чтобы вернуться к жизни.
В 1888 году 24-летняя Вера Комиссаржевская ещё не была актрисой. Хрупкая, очень просто одетая, застенчивая и молчаливая, она всё же обращала на себя внимание: необыкновенно выразительные глаза, мягкие движения и чарующий голос придавали всему её облику особую привлекательность. Для укрепления здоровья Веры важно было не только лечение, но и круг общения. Согласно спискам прибывающих на курорт, которые печатались в газете «Липецкий сезонный листок», на водах в этот сезон отдыхали: Анна Александровна Врубель, сестра художника Михаила Врубеля, Ольга Сократовна Чернышевская, жена опального писателя, Екатерина Андреевна Немирович-Данченко с дочерью и Василий Васильевич Розанов. Но, пожалуй, главным человеком в окружении Веры Фёдоровны стал Сергей Ильич Зилоти, блестящий морской офицер, двоюродный брат Сергея Рахманинова.
Сергей Зилоти был известен в артистических кругах как музыкант и композитор. Он прекрасно играл на гитаре, сочинял музыку и стихи. По окончании учёбы в Морском корпусе молодой офицер был направлен на службу во Владивосток, в штаб Тихоокеанской эскадры контр-адмирала Степана Осиповича Макарова. Во Владивостоке Сергей Ильич организовал любительскую театральную труппу. Он много работал с актёрами и хором, добиваясь не только хорошего пения, но и драматической игры. Спектакли и концерты труппы в зале Морского собрания проходили с большим успехом. Оказавшись на Липецких водах, Сергей Зилоти стал душой небольшого музыкального кружка, в котором по вечерам исполнял произведения собственного сочинения. Позже его романсы «Как хорошо», «Ах, да пускай свет осуждает» исполняли Варя Панина и Анастасия Вяльцева.
Выросшая в семье певца, Вера Комиссаржевская была очень музыкальна. Она не только хорошо пела, но и очень любила музыку, чувствовала её всей душой. Именно музыка сблизила молодых людей. Вера Фёдоровна стала появляться в кружке друзей, напевала известные романсы, Сергей Ильич с готовностью подыгрывал на гитаре. Соловьи, запах лип, пение, смех, веселье возвращали Веру к жизни, но главным лекарством стали внимание, забота и нежность её замечательного аккомпаниатора. Цыганские песни и незабываемое исполнение Комиссаржевской романсов в спектаклях – всё это ещё далеко впереди, но началом творческой деятельности будущей великой актрисы стали её дуэты с Сергеем Зилоти в Нижнем саду Липецкого курорта.
Вскоре на правах жениха Сергей Ильич привёз Веру в Знаменку, своё родовое имение в Тамбовской губернии. Дом был полон молодежи, талантливой, артистической. Самым известным станет старший брат Сергея, Александр Зилоти, выдающийся пианист и музыкальный деятель. С приездом Комиссаржевской в доме всё оживало, звучали шутки и смех. Она умела быть заразительно весёлой. А по вечерам под виртуозные переборы гитары молодёжь пела цыганские песни.
Зимой в Петербурге Сергей Зилоти организовал хор Морского собрания флотского экипажа Кронштадта и Петербурга. На литературно-художественных вечерах Морского собрания обязательно звучали цыганские песни и романсы в неподражаемом исполнении сестёр Комиссаржевских, которых называли «цыганскими примадоннами».
Целительная сила искусства оказалась так велика, что вопреки опасениям врачей, Вера Комиссаржевская преодолела тяжелый недуг и глубокую депрессию. Она победила болезнь и словно воскресла для новой жизни. В начале 1890-х годов она приняла решение посвятить свою жизнь театру. Сама Вера Фёдоровна писала по этому поводу: «Когда дух угнетён, потому что над ним было совершенно насилие, чтобы не дать ему упасть окончательно, поднимается со дна души всё хорошее, что там есть, и обостряется в своем стремлении доказать, что его много, что оно сильно и не ослабеет больше никогда. Важно удержать такой момент и дать духу расправить крылья…» Ей это удалось сполна.