Изменения — это изменения восприятия, но никак не того, что оно воспринимает. Нагваль Модест
Человек желает получить какие-то изменения в своей жизни, но без изменения собственного энергообмена, это практически недостижимо. Энергообмен — это уже заданные параметры в определенных рамках и результаты восприятия им просто соответствуют. Все возможные версии находятся в границах энергетических настроек, замыкая восприятие в круг одних и тех же повторений. Сценарий жёстко прописан и актёру ничего не остаётся, как прозябать в самой преисподней своих намерений и желаний.
Очевидная предсказуемость обстоятельств, является для него недостижимым осознанием энергетического факта прямой зависимости восприятия от собственных настроек, обеспечивающих энергообмен. Актёр придерживается сценария, но не имеет о нём ни малейшего представления, так как вся эта энергетическая преисподняя, выжимает из него все силы, отрезая всякую возможность выйти из своей замкнутой саморефлексии, которая вся напичкана стандартными шаблонами восприятия.
Тем не менее, накопленные искажения, чем сильнее создают напряжения для восприятия, тем больше увеличивают шанс на возможность нахождения выхода из этого замкнутого круга, увеличивая желания изменений, до того самого апогея развивающегося действия, когда возникает точка невозврата к предыдущему повторяющемуся развитию сценария, и из которой, заигравшийся актёр, осознав действующие правила игры, может сменить своё амплуа, выбрав для себя новый, неизвестный сценарий, отказавшись от привычных, до этого, реакций восприятия на внешние раздражители.
Изменения начинаются с изменений шаблонов линейного мышления, подразумевающих прямое воздействие на реальность и достижение определенного результата. Такая примитивная вера в простоту — сделал — получил, также является искажающим реальность шаблоном. Именно такое линейное описание мира, прописывается в изначальном сценарии, выдаваемом актёру при выходе на сцену, которому невдомёк, что сценарий можно переписать в любое время по ходу игры, изменив не только её правила, но и саму игру.
То, что можно изменить в границах прописанного сценария — это только иллюзии, самообман восприятия, и как результат — жизнь, не только лишённая смысла, но и угнетённая, самим же воспринимателем — актёр заигрывается, забывая обо всём, но никогда не задаётся вопросом о настоящей реальности происходящего действия. Ведь тогда, перед ним, могла бы открыться целая бесконечность свободы для восприятия, и бездонный энергетический океан, поддерживающий его на плаву. Совсем другая реальность, но уже не существующая преисподняя, а маяк ведущий к свету. Когда целого мира мало…
Андрей Притиск (Нагваль Модест) ©