Из книги Раисы Устиновой «Патриотизм не имеет срока давности»
В начале 1919 года, во время одного из сражений против колчаковцев Пензенской дивизии РККА, в составе которой сражался кавполк во главе с Мусой Муртазиным, позиции башкирских конников располагались рядом с позициями Смоленского полка.
Бойцы Муртазина сдерживали атаки колчаковцев, а вот Смоленский полк при первой же атаке начал сдавать, и Муртазин бросил своих на помощь. Без помощи смоленцев выбили противника, а потом Смоленский полк вернулся на свои позиции.
Новая атака – и снова смоленцы отступают, и снова Муртазин вступает в бой, отбрасывая противника. После боя Муртазин предупредил командира смоленцев:
– Если опять твои бойцы побегут без боя, перестреляю всех лично за трусость.
И третий раз не заставил себя долго ждать. Вновь примчался вестовой от смоленцев, оповестив Муртазина, что силы неравны – нужна помощь. Увидев улепетывающих смоленцев, Муртазин попытался остановить их, заставить вступить в бой, но безуспешно. И тогда, чтобы остановить трусов, Муртазин выстрелил по бегущим бойцам. Только это заставило Смоленский полк остановиться, развернуться и вступить в бой, завершившийся победой.
Пока Муртазин возвращался к своим позициям, командир Смоленского полка послал в Пензенскую дивизию гонцов с известием: «Муртазин – белый, действует от лица Колчака, перестрелял смоленских бойцов…» Ответ последовал незамедлительно: «Разоружить башкавполк, Муртазина арестовать».
Когда дозорные сообщили Муртазину, что к их позициям стягиваются полки Пензенской дивизии, Муртазин приказал: «В бой не ввязываться, потихоньку отходить». А сам с группой конников выехал вперед, чтобы выяснить причину происходящего. Ему предложили разоружиться и сдаться. Пообещав подумать, Муртазин, вернувшись к своим бойцам, срочно созвал совет офицеров.
Тем временем о происходящем стало известно белым. И Колчак, и Дутов прекрасно знали отважного боевого командира и были не прочь перетянуть его на свою сторону. Какой выбор мог сделать Муртазин в такой ситуации? Ввязаться в бой с красными означало верную гибель. С другой стороны, перейти к белым означало пойти против своих принципов: именно через Советы видел Муртазин самоопределение башкирской нации. И Муртазин замыслил фантастический ход – перейти на сторону белых, тем самым спасая жизнь своих бойцов, и, находясь в тылу противника, постараться переагитировать тех башкир, что сражались на стороне Колчака, и ударить по противнику изнутри.
14 апреля 1919 года Муртазин перешел на сторону белых, постаравшись соединиться с теми частями, что состояли из башкир. Сразу набрал пополнение и обучил его, познакомирся с добровольцами.
А в конце августа 1919 года части под командованием Муртазина вышли в расположение красных. 23 августа Заки Валиди сообщает об этом командующему Туркестанским фронтом товарищу Фрунзе. Фрунзе, хорошо знавший командира Муртазина, сумел верно оценить обстановку, разобраться в причинах поступка комбрига и защитить его честь.
«Командующему Туркфронта тов. Фрунзе
23 августа 1919 года
Приехал в Петровское наш представитель Имаков из штаба бригады белой Башкирской (Муртазина) с письмом на мое имя.
У Муртазина – кавалерийский и стрелковый полки численностью 3000 человек. Муртазин переводит в свою бригаду всех башкир из русских полков.
Условия Муртазина:
1) не разоружать, не оскорблять, не расстреливать воинов-башкир и командный состав оставить на месте;
2) во время перехода выставить два-три башкирских советских полка, с представителями от Башвоенкома и от вашего Советского командования, а то башкиры русским красным частям не доверяют, боятся, что над ними будут издеваться и расстреливать их, как было в марте месяце;
3) после перехода полки, если не направят против Колчака, размещать не в заводах и не в переселенческих селениях, а в Верхнеудинске и Стерлитамаке. Если эти условия не будут приняты, Муртазин со своими полками уходит в глубь Киргизской степи. Прошу тов. Фрунзе направить два наших полка против Муртазина; эти полки могли бы действовать временно в составе 20 дивизии. Муртазин, полагаю, согласился бы сдать полки и оружие, и если не он, то его солдаты согласятся.
Два наших полка будут 24/VIII в Стерлитамаке и 29/VIII могли бы стать против Муртазина. Я с собой возьму эскадрон кавалерии и полуроту пехоты и, не дожидаясь прибытия двух полков, постараюсь добиться перехода Муртазина, но он может не положиться на такой малочисленный отряд в смысле ограждения его частей от русских красных частей.
Убедительно прошу разрешить полкам выступить, чтобы дело не было проиграно. Политком 20 дивизии Измайлов и Имаков едут со мной и т. Бройда. Буду ждать в штабе 3 бригады 20 дивизии, который теперь в Муносиповой.
22/VIII 1919 года. Военком Башкирии Валидов.
Архив Красной армии, дело № 82-166».
Михаил Фрунзе прибыл на встречу к Муртазину один, без полков и дивизий, – он прибыл не разоружать, а поздравить комбрига.
«Муса Муртазин находился у белых 4 месяца 10 дней, сумел за это время расширить свой полк до кавбригады! За всю историю не удавалось никому совершить такой подвиг», – стучало в висках Фрунзе.
Что же происходило в эти четыре месяца? Вереницы добровольцев-башкир тянулись к Муртазину с просьбой принять их в Башкавполк со своим вооружением и конями. Взвесив обстановку, Муртазин решает расширить состав своего полка до бригады и этими силами разгромить тыл белых. Для реализации задуманного плана Муртазин рассылает агитаторов, призывающих вступать в национальную башкирскую часть. Ежедневно десятки новых бойцов пополняли ряды муртазинского войска. К концу июня Муртазин закончил формирование Башкавбригады, превратив первоначальные девятьсот человек в четыре тысячи. А потом и разгромил колчаковский штаб, после чего вышел на соединение с частями красных.
25 августа 1919 года была достигнута договоренность между Муртазиным и командованием Красной Армии. Фрунзе направляет телеграмму командарму тов. Зиновьеву:
«…Ночью на нашу сторону перешла целиком башкирская бригада Муртазина: необходимо всем политкомам полков и сотрудникам повести широкую агитацию... дабы уничтожить всякий антагонизм, существующий между башкирами и русскими вообще и частью красноармейцев.
Не ограничиваясь устной агитацией, раздавайте по возможности воззвания и листовки, широко освещающие обстановку, вынуждающую башкир сражаться против нас. Все ответственные работники, нарушающие и позволяющие нетактичные отношения к Башкавбригаде, будут привлечены к строгой ответственности за неисполнение партдисциплины и предначертаний центра.
№ 10914, зампоарм I Юров, Чернов. Телеграмма из штаба 1 армии от 25 августа 1919 года».
Ответ Зиновьева последовал мгновенно: «Приказ начдивам 24-й, 20-й, 49-й: с переходом Башкирской бригады Муртазина на нашу сторону вопрос о взаимоотношениях между башкирами и нами стал ясен. Приказываю – бригаде Муртазина предоставить боевой участок с непосредственным подчинением начдиву 24-й. О разоружении не может быть речи. Предлагаю оказывать всякое содействие тов. Муртазину. За все недоразумения, возникшие на почве недоверия, отвечает в первую очередь политкомдив и начдив 24-й».
Переход Муртазина на сторону белых до сих пор является темой для спекуляций тех, кто не желает понять его причин. Между тем поступок Муртазина не остался незамеченным даже в столице – Ленин прислал личную депешу командованию армии: «Не чинить Муртазину препятствий, дав полную свободу в выборе места для расположения организованной им под носом Колчака Башкавбригаде».
А в конце 1919 года, когда встал вопрос о приеме Муртазина в партию, Сталин, разбирая этот эпизод, лично рекомендовал Муртазина принять. Что и говорить, быть принятым в партию спустя лишь три месяца после возвращения из стана Колчака – лучшее признание заслуг…
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!