Все как обычно по команде подъём, все метались по казарме готовясь к утренней пробежке.
Жека переодетый в обычную ХБ и свою обычную шинель слился с остальными курсантами.
И тут же побежал вместе со всеми кросс.
Крос бегали через день, так как в в другие дни была физ подготовка.
Первое время Жека всегда бежал первым и обгонял всю батарею, но с тех пор, как Курочкин начал ставить его в наряды почти каждый день, Жека стал терять силы и теперь бежал строго в хвосте.
После же тайной поездки в Киев, Жека не смотря на усиленную диету и Надины ухаживания, чувствовал себя ещё слабее.
Это не укрылось от зоркого глаза Курочкина, и он подойдя к Жеке после пробежки в очередной раз сказал ему, что до малого дембеля далеко, и Жека гарантированно поедет в Афган скелетом.
Жека только с презрением посмотрел на Курочкина и побежал умываться. На улице ударил сильный мороз, но окно в умывальной комнате было полностью выбито. Это было последствием очередной драки курсантов с сержантами.
Поэтому все брились истекая кровью, так как мороз способствовал тому, что щетина на лица стояла колом и лезвия срезали не только щетину, но и кожу под ней.
Мало того, утром все без исключения без малейшего принуждения мылись до пояса ледяной водой при температуре -30.
дело в том, что все чувствовали, что если этого не делать, то немедленно заболеешь.
А так после ледяной воды все чувствовали прилив тепла и силы в теле. После того, как батарея умылась, прозвучала команда на построение. Все как всегда стояли в строю, а место Жеки было закреплено Курочкиным в первом ряду строя со стороны фланга.
Таким образом Курочкин мог наблюдать за каждым движением Жеки.
Курочкин, как старший сержант осмотрел всех в строю и вдруг он обратил внимание на то, что форма у Жеки несколько изменилась. Он подошёл к Жеке, и вместо того, что бы в очередной раз сделать ему замечание с удивлением произнёс — А вот теперь я вижу перед собой не салагу, а воина! Вот так и поддерживай свой внешний вид.
Жека прямо вздохнул.
Он то думал, что сейчас начнётся распарывание швов и другие экзекуции.
Но всё прошло гладко, Курочкину даже не понадобилось объявлять Жеке очередные взыскания, так как их у Жеки было с запасом на месяц вперёд.
Да в принципе и придраться то было не к чему. Сапоги стандартные, нет никаких видимых изменений. Настя ушила всё так, что хвалёный Хуго Босс, конструировавший немцам форму, курил в сторонке.
К тому же Курочкин был уверен, курсант Жук не прохлаждался в увольнении, а работал на складах, что полностью соответствовало его чаяниям.
С этого дня начались сильные морозы, на одной из казарм был установлен огромный градусник который показывал -31 градус.
По этому всем было очень холодно. Особенно страдали ребята с Кавказа и азиатских республик.
По этому всем выдали тёплые бушлаты.
Эти бушлаты были с большим воротником из искусственного меха. И хотя поднимать воротники было запрещено, но всем стало теплее, так как шапки ушанки во время сильного ветра всё же приказывали опускать на уши.
Во время захода в столовую все оставляли бушлаты на полу в прихожей, а Жека как образцово — показательный курсант, оставался их охранять. При этом он зарывался в гору бушлатов и борясь со сном лежал стараясь согреться, так как прихожая была открыта морозу и всем ветрам настежь. В этот момент Жека был совсем не похож на того франта в парадной форме, каким он вчера щеголял по красавцу Киеву.
Позавтракав после всей батареи, Жека пошёл в расположение части, и там уже получил в руки пачку писем от Вари.
Последние события так впечатлили Жеку, что он полностью забыл о своей общественной нагрузке.
Он так устал, что не стал вскрывать письма, а просто положил их в тумбочку, чтобы вечером наклеить на конверты домашний адрес и отослать их не читая.