Есть два вида поддержки: сочувствие и эмпатия. В нашем обществе поощряются оба вида. А очень зря.
Часто всё мешают в одну кучу: эмпатией называют проявление сочувствия и выдают это за добродетель, за поддержку. На практике же оказывается, что здесь работают абсолютно разные механизмы, за этими двумя процессами как правило стоит абсолютно разная мотивация и результат, естественно, оказывается абсолютно разным.
Разберемся подробнее.
Возьмем простой пример: ребенок ушибся, плачет, мать пытается его успокоить.
Сочувствие - это когда я как мать “вживаюсь” в переживания ребенка: ему больно, я вижу это, он плачет, и вот я уже “разделяю” его боль и горе, практически сама чуть ли не на физическом уровне начинаю испытывать боль, у меня самой наворачиваются на глаза слёзы - ведь как же жалко ребенка! Нет, как же жалко уже себя, ведь я же “впрыгнула” в него, чувствую почти изнутри него, испытываю боль, страх, растерянность. Ребенок, не ощущая во мне опоры, теряется еще больше, к физической боли добавляются чувства неуверенности и страха. Я продолжаю со-чувствовать, мне уже тоже становится страшно, ребенок плачет все сильнее, его плач переходит в ор, у меня начинается паника. Теперь я его “успокаиваю” уже не из жалости, а из страха (“Да что ж он так орет?!”) или даже из чувства вины (перед ним? - “не предотвратила, а теперь не могу успокоить”) или даже стыда (перед окружающими - “что ж ты за мать такая, у тебя ребенок орет!”). Еще раз: мотивация - жалость, страх, вина, стыд. Ну и наборчик, да? Вполне очевидно, что в таком состоянии ни о каком успокоении речи быть не может. Ребенок будет плакать, пока не устанет. Мать останется с чувством вины, досады, а может и еще чего покрепче. Ребенок останется с чувством незащищенности, неуверенности. Будучи многократно повторенным, этот опыт может привести к разного рода психологическим нарушениям.
“Впрыгнуть” в другого, “вжиться” в его переживания - это со-чувствие. И это совсем не добродетель.
Теперь про эмпатию. Тот же пример: ребенок ушибся, плачет, мать пытается его успокоить. Эмпатия - это когда я понимаю, вижу, что происходит, но не вживаюсь в состояние ребенка, а остаюсь в себе. Я устойчива, уверенна и спокойна. И я этот купол спокойствия растягиваю на ребенка. То есть я этот купол, который обычно во мне или надо мной, растягиваю, так что под него, как под зонтик, попадает и ребенок. И из этого состояния - спокойного! - я могу принять ребенка, его чувства и переживания. Я не буду обесценивать их или пытаться “впрыгнуть” в него и “навести” в его переживаниях и чувствах свой порядок. Нет. Моя задача - видеть, что он чувствует, и не вовлекаясь в эти чувства (!) “растянуть” над ним купол спокойствия. Мотивация в этом случае - помочь пережить событие с наименьшими эмоциональными потерями с обеих сторон. Это то, что у Петрановской называется “контейнированием”. Результатом будет: мать осталась в устойчивой позиции, раз за разом тренируется раскрывать все более прочный, плотный купол спокойствия; ребенок проживает свое событие, проживает опыт, получает уверенность, что он может это пережить, а также получает уверенность, что его принимают любым и на этой базе взрослеет. Это в идеале.
У многих из нас есть дети. И именно дети учат нас этому механизму. Мотивация важна! Почему я кидаюсь успокаивать ребенка? Что стоит за словами “так жалко же!”? Что именно? Это ведь важно. Зачастую за такой вот “жалостью” прячется чувство дискомфорта того, кто жалеет. Именно чтобы избежать своего собственного дискомфорта - “тебе плохо, ты сердишься, грустишь, плачешь, тебе больно, ты напоминаешь мне меня в моменты моей слабости, которые я не смог в свое время прожить, поэтому ты сейчас жутко неудобен мне, изменись!!” - жалеющий пытается успокаивать другого. Именно здесь возникают слова: “не обижайся”, “не сердись”, “не злись”, “не грусти” и пр. Это не работает. Любые действия, совершенные из такой мотивации, приводят к увеличению боли у обоих. Неважно, что именно сказано, какими словами и интонацией - это уже все вторично. Важна мотивация, которая стоит за этим всем. Именно она определяет результат.
Моя психолог говорила: “Где внимание, там и энергия. Где энергия - то и растет”.
Как же она права!
Какого результата мы хотим добиться, когда ребенок ушибся? Вот по-хорошему? Чтобы он прожил этот эпизод с минимальными эмоциональными потерями, а в идеале - чтобы он стал эмоционально сильнее, крепче и устойчивее. Потому что впереди у него будут трудности похлеще, чем синяк на коленке, и наша задача - его задача! - отрастить себе эмоциональную гибкость и прочность.
Все вышеописанное относится не только к отношению между матерью и ребёнком. Те же принципы работают в любых отношениях: с коллегами, супругами, родителями, с посторонними людьми, о которых мы просто думаем, даже не будучи знакомы. Ещё раз: если “впрыгиваем” в другого, со-чувствуем ему - увеличиваем боль у обоих. Если хотим помочь - раскрываем “купол”.