После того, как в меня стреляла Полина, я мало что помню. Меня перевезли в какой-то тайный госпиталь, по документам естественно я была не Регина Стравинская, а какая-то следователь Евгения Баева. Об этом я тоже не стразу узнала. Меня дежали в реанимации, потом перевели в палату без окон и дверей, за мной был постоянный контроль. И все это провернули за ночь. Пуля прошла на вылет, мне повезло, как никогда. Я осталась жива, но только не для других. Чувствовала себя скверненько во всех смыслах. Но время нельзя повернуть назад. На авантюру со смертью было безумие. Но сдавать назад не в моих правилах. Страшно делать больно родным тебе людям. Обманывать во благо, но при этом съедать себя изнутри, что иначе нельзя. Вы когда нибудь думали, что можно побывать на своих похоронах? А вот я была! Это было мое единственное условие, только его и согласовали. Врачи ругались, но делали мне нужные уколы и перевязки, а там специальная одежда, корсет и куча обезболивающих. — Будь аккуратна, близкой не под