Туманная дорога, по которой стремительно двигался Трово, стала заметно сужаться – первый признак того, что скоро придется пересекать грань реальности. Дол Гулдур уже давно должен был маячить злыми огнями впереди, ведь ориентир – горку синих шлемов и старых бомбард – он уже миновал минут десять назад. Марк Дейр натянул поводья, Трово нехотя перешел на тихую рысь, и они вывалились на узкую дорогу, петляющую среди полей и рощ. Центральное Лихолесье. Ну, конечно, эти ушастые герои магии искорежили его туманный путь и устроили хитроумную засаду.
Из дальней рощи, в которой он в своем зловещем образе Кхамула и должен был оказаться, не заподозри неладное, выскочили три отряда конных лучников. Дейр внимательно осмотрелся. Необходимое обнаружилось в двух милях к северу. Трактир, издали похожий на старый заброшенный форт. Впрочем, скорее всего, он им когда-то и был. Тут явно чувствуется гномья хозяйственность.
Трово добрался до бывшего форта, так и не позволив преследователям сократить дистанцию. Вот теперь посмотрим, какого цвета ваша королевская кровь.
Внутри трактира жарко горел огромный очаг. Над пламенем жарилась насаженная на вертел туша быка. Рукоятку, и правда, вращал гном. Одним лишь указательным пальцем.
– Темных не привечаем! – гулко раскатился по залу его бас.
Марк Дейр изогнул губы в усмешке.
– Сегодня придется. Вызов в шахматы в отличие от обычной драки ведь не уничтожит твой трактирчик до основания.
Гном, ни на секунду не прекращая вращать вертел, смерил его тяжелым взглядом.
– Загнали значит своего зверька ушастые, – задумчиво проговорил он. – Зря я им не поверил.
Дейр весело фыркнул и уселся за угловой стол.
– Кто кого загнал, это еще очень большой вопрос, – проговорил он, выставляя из седельной сумки на стол хрустальную доску, невзрачные пешки из пиратского набора и все три черных куба с фигурами. – «Голубой лед» есть?
Вот тут вертел застыл на несколько секунд. Лишь после того, как огонь зашипел, жадно поглощая капли жира, гном опомнился и обхватил рукоятку всей ладонью.
– Таких, твою бабушку, хохтейлей не держим, – мрачно процедил он, – Это тебе в какой-нибудь витринный город Лесного королевства надо. Там хоть «Черный втык», хоть «Влажную звезду» себе заказывай.
Дейр чуть не поперхнулся.
– Однако, удивительные познания для боевого гнома, – удивленно поднял он бровь. – И мне же не для себя, а для лихих ушастых.
– Ааа, для этих, – гном зло ткнул двузубой вилкой тушу, проверяя ее готовность. – Так от них и наслушался, чтоб тебя гора развеяла. Повадятся теперь сюда каждую неделю – на свои вики-енды – победу над тобой отмечать.
– Вот чтобы не повадились, тащи сюда котелок чаю – ты ведь, как и положено, в походных котелках его гостям подаешь?
Гном прищурился.
– Однако удивительные познания для призрачного назгула, – проговорил он. – Хорошо, чай будет. А вот на мясо даже и не рассчитывай, – оно вот ему.
И гном кивнул в сторону прохода от барной стойки к гостевым комнатам, из которого, пригибаясь, вылез самый настоящий беорнинг.
– О, так у нас и судья международного класса есть, – искренне обрадовался Дейр, сразу зацепив взглядом серебрянную башенку гроссмейстера на плече, укрытом медвежьем мехом. Оборотни не вдавались в философские концепции зла и добра, света и тьмы, а потому этот верзила гораздо лучше подходил на роль судьи поединка, чем гном. – Про мясо понял, но вот бочонок сиреневого сиропа, лед и вино из цветков земляники тебе все равно придется притащить. Одним коктейлем ты сейчас точно отделаться не сможешь.
– Да уж понятно, – проворчал гном. – Только из цветков земляники вина уже нет. Была-то всего пара бутылок – для красоты стенного бара. Вот позавчера их и выцедили.
– Ну, гномья седая-то есть же у тебя? И не зыркай так, верзила, не о тебе, о зрителях славного поединка тут с хозяином переживаем!
Беорнинг глухо зарычал. Гном одним махом саданул тушу на покрытый пряной травой стол и жестом пригласил его приниматься за еду.
– Все в порррядке, мастеррр Ханн? – грозно спросил оборотень, сжимая и разжимая кулаки.
– Если ушастые не откажутся от вызова в шахматы Саурона, то все будет в порядке, Наэрус, – пожал плечами гном.
Потомок Беорна смерил Дейра и его пешки внимательным взглядом.
– А он не сдерррнет от стррраха? – уточнил он, не торопясь усаживаться за стол и явно примеряясь не оглушить ли для верности отчаянного назгула какой-нибудь дубовой скамьей. – Их там все-таки трррое.
Марк приподнял над доской раскрытые ладони. Почему-то и людей, и гномов, и оборотней Средиземья этот жест, основа всех боевых магических практик Южного Кханда, успокаивал. У них это считалось чуть ли не сигналом о сдаче в плен.
– Никуда я не сдерну! – успокоил он верзилу. – А вот эльфы, если срочно им коктейлей не приготовить, вполне могут.
Дубовая скамья надсадно затрещала. Впрочем, гном явно знал, кто может заглянуть к нему на постой в этих местах, так что лавка чуть прогнулась, но выдержала. Как и стол, в который беорнинг уперся локтями, чтобы удобнее было вырывать куски жареного мяса.
Ханн убедился, что гость доволен «блюдом», вытер руки синим полотенцем и развернулся к назгулу.
– Седая гномья-то зачем?
Дейр поднял руки повыше.
– Ты только не взрывайся, гном. Бочонок сиреневого сиропа, лед, седая гномья, родниковая вода в соотношении пятьдесят к одному…
– Что?! – чуть не задохнулся от искреннего возмущения Ханн. – Разбавлять седую гномью?!!!
– Сам же сказал, что вина нету. Всего полбутылки и уйдет.
– Не всего, а целых полбутылки! – гном досадливо крякнул.
– И соломинки еще обязательно нужны.
– Свои у них соломинки, походные, – пробурчал гном. – Так, темный, и плата вперед. За аренду трактира и лишний час жизни со всеми удобствами выходит с тебя сотня золотом.
– Сотня?! Да люди столько за разорение логова дракона не получают!
– То люди. А ты темный. Да еще подозрительно много про обычаи гномов знаешь.
Сошлись на семидесяти пяти.
Когда в трактир ворвались разгоряченные эльфы, их уже ждал полукруг столов, уставленный десятками тонких стеклянных бокалов с сиреневым ледяным крошевом.
– Добррро пожаловать, девочки, – прогрохотал беорнинг. Эльфы спокойно переносили, если их путали с эльфийками. А вот те, напротив, полагали обращение к ним как к лицам мужского пола страшным оскорблением.
– Привет, медвежонок! – одна из фигур сбросила светло-зеленый капюшон, и Марк Дейр мысленно выругался. Он ждал двух-трех предводителей ватаг золотой молодежи. Златоволосая эльфийская волшебница в его планы никак не входила. – Что за цирк вы тут устроили?
Она обвела насмешливым взглядом столы с коктейлями и шахматную доску перед Дейром.
– Взять назгула! – в ее голосе отчетливо прозвучала лунная сталь.
Красочно взметнулись зеленые плащи. Раз и другой. У прыгнувших с острыми клинками на Дейра все же хватило выучки не упасть, отлетев от защитной магической пелены.
– Это непорррядок, госпожа Лоррриена, – прогрохотал, вставая со скамьи, верзила. – Вам брррошен вызов, и рррегламент полностью соблюден.
– Напитки за счет заведения, – мрачно подтвердил из-за барной стойки гном.
– Регламент, – насмешливо фыркнула эльфийка и подняла двумя пальцами бокал. – Что это? Льды Хелькараксэ?!
Защита Зловещего Союза, что с такой легкостью отбросила эльфов, трижды прогнулась от удара их владычицы. Но все-таки выстояла.
– Саурон с тобой, темный, – эльфийка поставила бокал обратно на стол. – Шинигами, Галад, что там у него?
Два предводителя, с изящными тиарами на голове, выступили чуть вперед и нараспев протянули одну и ту же фразу на древне-эльфийском. Прозвучало очень красиво, хотя на современный всеобщий переводилось всего лишь как «засветка». Они по очереди шагнули к волшебнице и неразборчиво прошептали ей что-то, встав спиной к назгулу. Впрочем, и так было понятно, что содержимое темных кубов их нисколько не впечатлило.
– Мы принимаем его вызов, медвежонок, – бесстрастно выслушав своих подопечных, негромко произнесла эльфийка. – Одновременная игра со мной и двумя этими великими игроками. Все стандартно – как победим, развоплощаем его во дворе.
Верзила довольно кивнул.
– Судья, я думаю, будет правильно изменить стандартные условия поединка, которые я так небрежно выставил, – спокойно произнес Дейр.
Эльфы встретили эту реплику взрывом веселья.
– Какие именно? – искренне удивился оборотень.
– Развоплощение! – угрожающе сузила глаза эльфийка. – Или мы немедленно прекращаем эти игры в благородство!
– Да я не про это, – на этот раз Дейр поостерегся «успокаивающе» поднимать руки. – Мы договорились с судьей, что в случае моей победы проигравшие не только отпускают меня, но и остаются без придатков.
– Тех, что рррегенеррриррруют, – поспешил уточнить беорнинг, краснея.
– Так вот, я не хочу отрезать уши столь красивой особе. Вместо этого пообещайте в случае моей победы снять искажения запределья в направлении Дол Гудура.
Волшебница улыбнулась.
– Боишься, что в случае победы тебя отловят и тысячу лет будут ежедневно окунать в раскаленную лаву? Не бойся, темный! Мы тебя совсем небольно и очень быстро развоплотим! Я обещаю, медвежонок. Галад, Шинигами, доски! Разбирайте бокалы, веселый народ!
Пешек-алебардистов ему хватило на все три доски. Собственно, это и предопределило исход игры и то, что веселье быстро закончилось. Трехзвездочная элита последовательно уничтожила ключевые фигуры обоих предводителей. И с разницей в один ход под изумленный выдох зрителей их эльфийские короли пали.
Галад и Шинигами болезненно поморщились. Магический контракт шахмат Саурона и спустя несколько тысяч лет после своего создания выполнял пункты сторон поединка неотвратимо и беспощадно. Впрочем, ампутация с помощью лечебного волшебства была проработана очень тщательно – сразу видно, что создатель шахмат был эльфом. Бескровная, очень аккуратная процедура, в протокол которой входила даже местная анестезия. Ничего, новые уши уже через год отрастут. Судья бесстрастно выловил из воздуха пару алых бархатных мешочков и бросил их справа от хрустальной доски, на которой продолжалось ожесточенное сражение света и тьмы.
Шинигами, не глядя, взял бокал с сиреневым напитком и опрокинул его одним залпом.
– А оригинально получилось, гном. – чуть хрипло произнес он. – Надо назвать этот коктейль «Сочувствие гнома».
Если он таким образом думал отвлечь назгула от противника, то ошибся. Партию против волшебницы Дейр тоже выиграл, хотя и не без потерь. Пожертвовав ферзя, она умудрилась сжечь все его элитные пешки, причем остаточной молнией испепелило еще и пару алебардистов на доске Галада.
В воздухе рассыпалась зеленая вязь эльфийских рун. Туманный путь к Дол Гулдуру перестал изворачиваться в Лихолесье.
– Тррри – ноль, – пророкотал судья. – Освобождай каминный зал, темный!
На дворе, с присущим этому существу юмором, издал радостный могильный вой его верный Трово.