"С некоторого времени у меня появилось новое и очень важное занятие, которое сделало мою жизнь гораздо интереснее, чем прежде. Взобравшись с утра на крышу, я раньше всего доставал кусок мела и писал на ней крупными иностранными буквами:
I look. My book. I look at my book.
Ай лук. Май бук. Ай лук эт май бук".
Так Корней Чуковский описывает свой опыт изучения английского языка. Он не занимался с преподавателем, не ездил зарубеж. Он купил учебник Оллендорфа и занялся самообучением. По тридцать-сорок строчек на дню он выписывал "тарабарские строчки", пытаясь заучить их наизусть.
Грамматико-переводной подход Оллендорфа предполагал перевод и заучивание нарочито составленных, замысловатых фраз, призванных вызвать любознательность и интерес у учащегося. От простого "I have my hat" до "The guilty remained unmoved, keeping his quietness", каждый новый урок связывался с предыдущим, возвращаясь к уже изученным правилам. Оллендорф обещал, что за 73 урока можно достигнуть совершенного знания изучаемого языка.
"Есть ли у вас одноглазая тетка, которая покупает у пекаря канареек и буйволов?"
Возымел ли этот метод эффект мы можем судить по тем прекрасным переводам Корнея Чуковского, которыми зачитываемся до сих пор: О.Генри, Р.Киплинг, М.Твен, У.Уитмен, О.Уайлд, Р.Бернс, Артур Конан Дойл и др. Сам же К.Чуковский убедился в действии подобных упражнений, когда спустя какое-то время наткнулся на стихотворение Эдгара По "Аннабель Ли" и понял в нем чуть ли не каждое слово!
Конечно, были и минусы. Главное упущение - это произношение. Не умея правильно озвучивать слова, речь Корнея Чуковского вряд ли была бы понятна урожденному англичанину. Однако, став отцом, К.Чуковский также применял этот метод и при обучении своих детей. Конечно, немного видоизменив и добавив от себя.
И во-первых, он сделал акцент на произношении слов. Он показывал на предметы вокруг и озвучивал слова по-английски. "Смотри! Look! Собака! Dog-dog-dog!" Очень важно было повторять незнакомые слова по несколько раз, чтобы они хорошо отложились в памяти. Каждый день нужно расширять запас слов, добавляя по 1-2 новых, но не забывая и старые. Старые слова можно повторять уже в обратном виде: называть слово по-английски и просить найти этот предмет. "А где у нас tree?"
Уроки превращались в своеобразную игру, и дети были от нее в восторге! К.Чуковский буквально преследовал их, невпопад "швыряя" в них вопросами. Совал в руки палку и заставлял писать на песке или на снегу. Спрашивал слова с утра пораньше, во время отдыха, вперемешку, по-русски, по-английски.
"А скажи-ка, мне, Колечка, — спрашивал он ласковым и чуть-чуть угрожающим голосом, — как по-английски „солома“? Так. Верно… А ты, Лидочек, не скажешь ли, что значит the star? А „много звезд“? Громче! Не слышу!.."
Во-вторых, К.Чуковский довел до абсурда причудливость задаваемых на перевод фраз. Если у Оллендорфа все-таки были более осмысленные и бытовые примеры, то Чуковский, будучи писателем, составлял "несусветную чушь" из слов, данных накануне. И эта "ахинея" вызывала у детей радостный визг и хохот!
«Сухопарая экономка знаменитого лысого путешественника, заболев скарлатиной, съела яичницу, изжаренную ею для своего кудрявого племянника. Вскочив на гнедого скакуна, долгожданный гость, подгоняя лошадь кочергой, помчался в конюшню…»
Подобные задания также превращались в азартную игру: а ну-ка, попробуй перевести! Даже по-русски интересно составлять подобные фразочки, что уж и говорить про английский язык. Если получалось правильно составить предложение, дети чувствовали себя настоящими победителями!
И знаете что? Я их понимаю! Просто прочитав одну из подобных фраз, уже хочется попробовать себя в ремесле переводчика и оценить свои переводческие способности. А вам?
Давайте устроим в комментариях соревнование: кто лучше переведет предложенные в статье цитаты? А тому, кто справится - вечный почёт и уважение!
#Поделисьзнанием #топблог