В городе Ломоносов есть Сидоровский канал. Почему канал, не знаю, ведь он не соединяет два водоёма, а по сути, просто узкий залив. Раньше там располагался рыбколхоз, база гидрографии и военные спасатели. Если две последние организации худо-бедно ещё существуют, то рыбколхоз давно приказал долго жить. Вот там-то, в дальнем углу, у заброшенного причала и я привязал свои чалки. Нужно было съездить домой, привезти много полезных вещей для дальнейшего перехода и дождаться остальных моих коллег-яхтсменов, которые должны выйти с Форта Константин через день-два. Мы договорились все вместе идти к месту нашего будущего базирования на Ладогу.
Привязался я, значит, и стою. Никого не трогаю, и меня пока никто не трогает. Народ купается, рыбу ловит, отдыхают, кто как умеет. ГИМСовский катер пришвартовался у меня по носу, но инспекторов я тогда не заинтересовал.
К вечеру в гости должен был пожаловать мой старый друг и бывший мой капитан Гренадёр, о котором я уже писал на Дзене.
А пока из досок, припасённых ещё в Финляндии, занялся сооружением упора для укладывания мачты. Идти-то придётся по Неве под мостами. Вечер провели с Гренадёром в приятных воспоминаниях бурной молодости. А утром я поехал домой.
Вернулся из дома с поклажей во второй половине дня. Жара в этот день стояла, мокрый весь. Только решил поплескаться за бортом, подходит ко мне один из инспекторов с ГИМСовского катера. Сурово так представился и поинтересовался, где моя лодка зарегистрирована и почему я тут стою уже третий день(!). А я пришёл только вчера во второй половине дня, суток ещё не прошло. Объясняю, мол, только что с таможни отпустили, жду остальных своих попутчиков, готовлюсь к переходу. Давай, говорит инспектор, с документами к нам на катер.
Взял я все имеющиеся документы и пошёл к инспекторам. Во-первых они очень возмутились, что я заявился к нм в одних шортах и шлёпанцах, мол, катер – это государственная территория и выглядеть здесь надо прилично. Мы-то, говорит, одеты по форме. Ну, жара же, с меня пот льёт, какое нахрен приличие! А они на службе, им положено в форме быть.
Короче, сразу дали понять, что разговор будет серьёзный.
Они долго рассматривали все мои бумаги, задавали много вопросов, откуда, зачем, да почему. Вижу, что-то им не нравится. А когда узнали, что лодка куплена в июле 2018 года, возмутились, что до сих пор не зарегистрирована. И пофигу им, что всё это время она находилась в Финляндии и там же была зарегистрирована. Упёрлись в новый регламент, который приняли в марте 2022 года и твердят, как заведённые: «После покупки лодка должна быть зарегистрирована в срок не более 30 дней. Иначе штраф, а лодку на штрафстоянку». Я пытался им объяснить, что невозможно зарегистрировать лодку в России, если она находится за границей да ещё с финской регистрацией, а кроме того, если бы я и хотел, то таможня целый месяц держит. А они своё: «Читайте новый регламент!». Ну, поупирались для порядка, но оставили этот вопрос в подвешенном состоянии. Затем инспектор поинтересовался, какова площадь парусности моей яхты, предвидя, что она больше 22 кв.м., указанных в моих правах.
Я их и не менял, ведь в Финляндии никого площадь парусности не интересует. А перегон этот в Россию вынужденный и почти спонтанный. Кстати сказать я пытался записаться в ГИМС для замены прав с увеличением парусности, но сделать это оказалось совсем непросто. Записываться-то теперь надо через сайт Госуслуг, а там в большинстве отделений ГИМС просто нет свободного времени для записи. А в отделении, где это время нашлось парусами просто некому заниматься. Так что за месяц стоянки на таможенном причале я никак не смог решить вопрос с увеличением площади парусности в моих правах.
В старом описании этой модели значилось 28 квадратов, но инспектор не поверил, так как ему видится большая площадь. А это уже прямое нарушение, карающееся штрафом. На что мне было заявлено: «Мы вас сейчас не оштрафуем, потому что вы не управляете яхтой в данный момент, выходить на ней вы не имеете права. Нужен судоводитель, у которого в правах значится парусность более 22 кв.м.» Спорить с ними было бесполезно. Я прикинулся «шлангом», мол, старый больной и нищий пенсионер, все деньги отдал таможне, сижу без копейки, а пенсия ещё не скоро. С тем меня и отпустили.
На лодку я вернулся в растрепанных чувствах и с испорченным настроением. Во-первых, я узнал, что в ГИМСе действуют новые правила (надо бы ознакомиться), во-вторых, выходить мне нельзя, а никого с нужными правами в данный момент не было. А идти-то надо!
И я решил сбежать!
Рано утром следующего дня, в 03.20 я отдал швартовы и ещё до восхода Солнца выскользнул из Сидоровского канала, помахав на прощание рыбакам, сидевшим на причале, а заодно послав мысленно в известном направлении тех инспекторов, что пытались меня застращать и развести на бабло. Когда взошло светило, я был уже далеко от Ломоносова.
Кстати, как я потом узнал, Сидоровский канал – любимое место ломоносовских ГИМСовцев для ловли и "разведения" водоплавающих лохов на бабки.
